Тайга: андроиды

На ветру низкий молодняк лиственных деревьев помахивал оголенными ветвями. К основной трассе стягивались дороги поменьше, они вливались в нее, словно притоки в широкую реку. Справа и слева из леса выезжали форвардеры с бревнами в кузовах. Закрепленные тросами, ровно сложенные стволы с десятками колец на срезе двигались в сторону Мирного.

У пропускного пункта «Скорпион» сбавил скорость, на экране монитора высветился Vin-номер. Машина обменялась данными с компьютером на заставе, но шлагбаум не открывался. Они остановились.

Из подлокотника переднего сиденья выдвинулась камера, синий луч сканера прошелся по лицам Сибиряка и Носова, потом и по лицу Макарова. Сверившись с протоколом, система пропускного контроля наконец разрешила въезд.

– Что это за необычные строения? – удивился Сибиряк.

– Передвижные блоки. Мы называем их «избушки», – ответил Носов. – Казармы, подсобные помещения, ставка руководства, кухня и столовая. Каждый блок перемещается на своих стальных ногах, может пройти до сотни километров за день вместе с жильцами.

Засыпаешь в одном городе, просыпаешься в другом.

Между блоками и на площади сновали люди, андроиды и мелкая техника. Здесь, словно в улье, кипела жизнь.

– Прибыли, – сказал Макаров. «Скорпион» затормозил у подъезда к самому большому передвижному кварталу: восемь блоков, сцепленных между собой в длинную постройку. «Избушки» лежали на подогнутых ногах до тех пор, пока не придет время уходить.

Сибиряк вышел из машины, закрыл глаза и с наслаждением подставил ладони ветру.

Тайга расстилалась вокруг Мирного. Прохладно. Сибиряк, у которого не было даже теплой куртки, поежился. Повсюду лежали снежные шапочки. Подтаявшие днем, а ночью подмерзшие, они казались грязно-серыми. И все же это был какой никакой, но снег. Вокруг витал пряный дух: запах холодной земли смешивался с ароматом таежной хвои.

Сибиряк заполнялся целиком, он был каждым вздохом, каждым голосом; он был каждым птичьим криком, доносившимся до него с высоты. Сибиряк был всем, и будто золотые нити стягивались к нему приветствия родной земли.

Они давали ему силы, возрождая тело, исцеляя душу. Раны сердца затягивались, не оставляя даже рубца. Такова была его связь с домом, такова была его любовь к этим местам. Тайга встретила его с радостью и нежностью, как мать встречает вернувшегося домой сына.

Сибиряк открыл глаза. Макаров и Носов ждали поодаль. Сибиряк не знал, как долго он простоял здесь, и его глубоко тронуло проявленное к нему терпение.