Тайга: андроиды

Здесь тоже не было ни души. Он ступил на потертые половицы.

– Сибиряк, ты куда?

Справа от него приоткрылась низкая деревянная дверь. Носов высунул голову, заспанный, взъерошенный.

– Пройдусь немного, – пожал плечами Сибиряк.

– Так отбой же… Хотя, тебе можно, – Носов махнул рукой и закрыл за собой дверь.

Сени старой избы были такие невыносимо длинные. Он принюхался – пахло смолой. В одном из бревен зияла черная трещина, из нее вытекал янтарный сок. Сибиряк взял пальцами твердую каплю, зажал ее посильнее, и из-под застывшей корки растеклось липкое пахучее золото.

Он помял комок, принюхался, с наслаждением закрыл глаза. Когда он был маленьким, то думал, что кровь у дерева вот такая, желтая, а застывает она для того, чтобы ствол не истек до смерти. Природа мудра, Сибиряк знал это с рождения. Нет ничего мудрее природы.

– Так ты идешь? – позвала его взявшаяся из ниоткуда Четверка.

– Привет. – Сибиряк не удивился, он протянул ей смоляной шарик.

Андроид аккуратно приняла дар из его рук, внимательно осмотрела.

Синие экранчики ее глаз загорелись любопытством.

– Это мне? – спросила она по-особенному, как спрашивают молодые девушки, когда получают дорогой сердцу подарок. Столько эмоций было в лице и голосе очеловеченной машины!

– Тебе, конечно, – Сибиряк кивнул Четверке и понял, как сильно скучает. – Не оставляй меня. Больше меня не оставляй, пожалуйста.

Четверка склонила голову набок, улыбнулась.

– Я у тебя – вот здесь. – Она мягко надавила пальцем с левой стороны его груди.

 – И если ты позовешь меня всем сердцем, то я приду.

– Клянешься? – Сибиряк прижал ее палец к своей куртке.

– Клянусь главным сервером и материнской платой, – серьезно ответила андроид.

Сибиряк посмотрел в конец деревянных сеней: теперь там чернел проход. Без двери, просто дыра, и темнота за ней. Непроглядная темнота ночи. Когда он обернулся, Четверки уже не было. Его это опять не удивило. Жизнь рано или поздно забирала у него всех, кто ему дорог.

Ведь так и бывает, правда? Мы рождаемся и умираем одинокими, а все, кого мы любим, сначала найдут нас, а затем покинут.

И однажды мы сами кого-то найдем и неизбежно покинем. Этот закон природы человеку не подвластно изменить. Природа мудра? Мудра, но и жестока. Однажды установив свой порядок, она не желает делать исключений.

Просунув руку в черный проем, он нащупал что-то колючее, сжал в руке, потряс – ветка. Нужно было выходить. Он оглянулся – только пустой деревянный бесконечный коридор.