Полное собрание стихотворений

Твой ласковый голос когда-то мне вырек

(Ты помнишь, мой друг дорогой?),

Что я не новатор, что я – только лирик,

Дитя с мелодичной душой…

Сужденье твое – мне закон: твой поклонник

Я весь, – с головы и до ног.

Допустим, я лирик, но я – и ироник…

Прости. Я подавлен и строг.

1912

ТИАНА

Тиана, как странно! как странно, Тиана!

Былое уплыло, былое ушло…

Я плавал морями, садился в седло,

Бродил пилигримом в опалах тумана…

Тиана, как скучно! как скучно, Тиана!

Мадлэна – как эхо… Мадлэна – как сон…

Я больше уже ни в кого не влюблен:

Влюбляются сердцем, но – как, если – рана?…

Тиана, как жутко! как жутко, Тиана!

Я пил и выплескивал тысячи душ

И девьих, и женских, – все то же; к тому ж

Кудесней всех женщин – ликер из банана!.

Тиана, как дико! мне дико, Тиана,

Вложить вам билеты в лиловый конверт

И ждать на помпезный поэзоконцерт:

Ведь прежде так просто – луна и поляна.

И вдруг – вы, снегурка, нимфея, лиана,

Вернули мне снова все миги тех лет,

Когда я был робкий, безвестный поэт,

О славе мечтавший, – без славы дурмана…

Тиана, как больно! мне больно, Тиана!

1913.

КЛАДБИЩЕНСКИЕ ПОЭЗЫ

I

Да, стала лирика истрепанным клише.

Трагично-трудно мне сказать твоей душе

О чем-то сладостном и скорбном, как любовь,

О чем-то плещущем и буйном, точно кровь.

И мне неведомо: хочу сказать о чем,

Но только надобно о чем-то. Быть плечом

К плечу с любимою, глаза в глаза грузя.

Там мало можно нам, а сколького нельзя.

Какою нежностью исполнена мечта

О девоженщине, сковавшей мне уста

Противоплесками чарующих речей,

Противоблесками волнующих очей!

Не то в ней дорого, что вложено в нее,

А то, что сердце в ней увидело мое,

И так пленительно считать ее родной,

И так значительно, что нет ее со мной…

Мадлэна милая! Среди крестов вчера

Бродя с тобой вдвоем, я думал: что ж, пора

И нам измученным… и сладок был озноб,

Когда – нам встречные – несли дубовый гроб.

И поворачивали мы, – плечо к плечу,-

И поворотом говорили: “не хочу”.

И вновь навстречу нам и нам наперерез,

И нагоняя нас, за гробом гроб воскрес.

И были мертвенными контуры живых,

Под завывания о мертвых дорогих,

И муть брезгливости, и тошнота, и страх

Нас в глушь отбросили…

Живой на мертвецах,

Как я скажу тебе и что скажу, когда

Все всяко сказано уж раз и навсегда?!

1914.