Огнем и мечом

Пан Скшетуский начал:

– «Под твою милость прибегаем, Богородице»… Где же тут о валахах? Что вы говорите? Это антифон.

– Читайте дальше, ваць-пане!

– «…да содеемся достойны обетов Господа Иисуса Христа. Аминь».

– Ну а теперь вопрос… Скшетуский прочел:

– «Вопрос: почему валашская конница называется легкой? Ответ: ибо легко обращается в бегство. Аминь». Гм… Правда? Однако в этой книжке довольно странное смешение материй…

– Это книжка солдатская, где рядом с молитвами помещены различные instructiones militares[12 - Воинские наставления (лат.

).], из коих вы узнаете о разных народах благородных и низких; что касается валахов, то они трусы и притом великие вероломцы и изменники.

– Что изменники, это видно из приключений князя Михаила… Слыхал я, правда, что и солдаты они неважные. Вот у нашего князя есть целая валашская хоругвь под начальством пана Быховца, а вряд ли там наберется хоть двадцать валахов.

– Как вы думаете, пан наместник, много у князя людей?

– Тысяч восемь, не считая казаков, что стоят в «полянках».

Но Зацвилиховский говорил мне, что теперь идут новые наборы.

– Так, может, бог даст, и повоюем под начальством князя?

– Говорят, готовится большая война с турками и сам король пойдет со всеми силами Речи Посполитой. Знаю также, что подарки татарам прекращены и что они от страха не смеют делать набегов. Я об этом слышал и в Крыму, где меня, должно быть, поэтому и принимали с таким почетом. Говорят, когда король и гетманы двинутся, князь должен будет идти на Крым и совершенно стереть татар с лица земли.

Верно то, что никому другому такого важного дела не поручат.

Пан Лонгин поднял кверху глаза и руки.

– Боже милосердый, пошли такую священную войну на славу христианству и нашему народу, а мне, грешному, дозволь на этой войне выполнить мой обет, чтобы я мог либо утешиться сладостями любви, либо найти мученическую кончину.

– Вы дали обет касательно войны?

– Столь достойному кавалеру, как вы, я открою все тайны моей души, хотя придется говорить много.

Но раз вы охотно слушаете, то начинаю. Вы знаете, ваць-пане, что мой герб называется «Сорвикапюшон», а происхождение его следующее: когда под Грюнвальдом предок мой, Стовейко Подбипента, увидал рядом трех рыцарей в монашеских капюшонах, он подъехал к ним и сразу срубил всем троим головы; об этом славном подвиге старинные хроники отзываются с великой похвалой моему деду…

– У вашего предка рука была не легче вашей. Недаром его назвали «Сорвикапюшон».