Пан Володыевский

– Если бы этот город был в десять раз больше, то и тогда ваць-панны могли бы служить лучшим его украшением, – сказал он наконец.

– А вы почем это знаете, ваць-пане? Ведь темно! – сказала вдруг панна Езерковская.

– Ишь, коза! – подумал пан Володыевский.

Но он ничего не ответил, и некоторое время они ехали молча; вдруг панна Езерковская опять обратилась к маленькому рыцарю:

– Вы не знаете, ваць-пане, хватит ли места в конюшне? У нас десять лошадей и две верховых.

– Хватит места и для тридцати.

– Фью, фью! – просвистела в ответ Бася.

– Баська! – остановила ее пани Маковецкая.

– Да, хорошо – Баська, Баська! А кто всю дорогу должен был думать о лошадях?

Беседуя так, они, наконец, подъехали к дому Кетлинга. По случаю приезда гостей все окна были ярко освещены. Навстречу им выбежала прислуга с паном Заглобой во главе, он бросился к повозке и, увидав трех женщин, спросил:

– В лице кого я буду иметь честь приветствовать сестру моего лучшего Друга Михала и мою благодетельницу?

– Это я, – сказала пани Маковецкая.

Тогда Заглоба схватил ее руку и, целуя ее, повторял:

– Бью челом! Бью челом!

Потом он помог ей выйти из шарабана и почтительно проводил ее до сеней, шаркая ногами.

– Да будет мне позволено приветствовать вас еще раз за порогом этого дома! – говорил он по дороге.

Тем временем пан Михал помогал выходить паннам. А так как шарабан был высокий и впотьмах трудно было отыскать ногой подножку, то он взял панну Дрогоевскую за талию и, приподняв ее, быстро поставил на землю; она, не сопротивляясь, на мгновение коснулась своей грудью его груди и сказала:

– Благодарю вас!

Потом Володыевский обратился к панне Езерковской, но та уже соскочила по другую сторону экипажа, и ему оставалось только подать руку панне Дрогоевской.

В комнате они познакомились с паном Заглобой, который при виде двух девиц пришел в отличное настроение и тотчас пригласил всех к Ужину. На столе уже стояли дымящиеся миски, и как предвидел пан Володыевский, всего было так много, что будь народу вдвое больше, хватило бы на всех.

Все сели за стол. Пани Маковецкая заняла первое место; по правую руку от нее сел пан Заглоба, за ним панна Езерковская, Володыевский сел по левую сторону, рядом с панной Дрогоевской.

И только теперь маленький рыцарь мог разглядеть девиц. Обе они были красивы, но каждая в своем роде.