Искупление пороком

Эти бесчисленные оранжевые с зелёным глаза настороженно уставились на меня, когда мы с Херувимом оказались совсем близко.

– Не бойтесь, – мягко сказал он и, нутром ощущая снедавшую меня тревогу, покрепче сжал мою ладонь.

Херувим повёл меня вверх по этому странному, созданному из живых существ, острову. Ступая прямо по ним, я ощущала на себе их божественную силу. Существа эти не были враждебны ко мне, но всё же присутствие посторонней, несвойственной этому миру души смущало их и тревожило. Пламя престолов, смешанное с облаками, расступалось перед нами, открывая путь, а впереди я видела лишь яркий, проникающий в самое нутро души свет.

Мне больно было смотреть на него, и я закрыла глаза, полагаясь теперь только на своего проводника. По щекам потекли слёзы.

– Что это? – испуганно прошептала я.

Мне хотелось поскорее скрыться от этого странного, пугающего света, но с каждым шагом мы становились только ближе к нему.

– Это Бог, – торжественно возвестил Херувим.

– Бог! – на секунду я замерла, не сумев поверить собственным ушам.

Разве могла я – простая человеческая девушка, неблагодарная и запятнанная дружбой с Дьяволом – иметь надежду предстать когда-нибудь перед самим Богом. Перед Создателем и Прародителем. Не каждый Святой мог быть удостоен подобной чести, и всё же Херувим привел меня именно к Богу. Мы остановились у обрыва, с которого открывался вид на бесконечное пространство, заполненное пронзительным, божественным светом.

– Откройте глаза, – попросил Херувим.

Не без страха я повиновалась.

Мне всё ещё невероятно больно было смотреть на сияние Бога, но я постаралась не отводить взгляд.

– Я и не думала, что Он такой, – очень глупо, но это было единственным, что я смогла произнести в тот момент.

Мои слова заставили Херувима улыбнуться.

– Человеческие глаза способны видеть лишь свет Бога. Его сияние, – пояснил он. – Только те, кто живут в этой сфере, способны видеть его настоящий лик.

– И каков Он? – спросила я, надеясь получить в ответ что-то вроде того, что Бог создал нас всех по своему образу и подобию, а значит, мы похожи на Него так же, как и Он на нас.

Вместо этого Херувим сказал:

– Он – прекрасен и велик. Он – един и множествен одновременно. Он есть всё, и он есть все. Он совершенен.

Его ответ смутил меня своей неоднозначностью. Эти слова говорили о многом, но, к сожалению для меня, не раскрывали достаточной сути. Херувим заметил это и пояснил:

– Люди, хоть часто и забывают об этом, имеют в себе три сути.