Искупление пороком

Частицы веществ кружились вокруг меня в бешеном ритме, объединяясь в звёзды и планеты, образуя галактики и системы. Меня вновь окружила светящаяся энергия, а через секунду я осознала себя стоящей на голой, пустынной, первозданной Земле. Не сразу я поняла, что та твердь, на которой я стою, и есть родная мне планета.

Земные сутки менялись за долю секунды, а вместе с этим изменялось и всё вокруг. То солнце, то луна, словно бы преследуя друг друга, но не имея сил догнать, поочередно освещали Землю, сквозь сухую почву торопливо проступала живительная вода, рождались озера, реки и океаны.

Следом за ними появилась и подобная бархату, едва уловимая первая зелёная растительность, сменившаяся тут же густой травой, кустарниками и, наконец, деревьями.

Когда же всё это свершилось, солнце, затмившееся на мгновение луною, вдруг снова засияло, да так сильно, что, казалось, готово было уничтожить всё, что только что родилось на планете. Но свет этот всё же не был губителен. Совсем скоро я узнала в нём сияние Господа.

Словно по лестнице, ступая по лучам божественного света, на Землю сошёл шестикрылый Серафим. Сотканное Богом создание, излучая сияние, удовлетворённо оглядело вверенные ему территории, а затем, следуя особому божественному завету, призвало к себе твердь. Ответив на зов Серафима, почва под его ногами медленно пришла в движение, постепенно принимая форму высокого холма с глубокой выемкой внутри. Серафим, оставшийся в этой выемке, опустился на одно колено и, обратив восторженный, влюбленный взгляд к родившему его божественному сиянию, запел молитву.

Растительность, бурно расползавшаяся вокруг, успела охватить весь холм и, добравшись до самого Серафима, крепко оплела его тело, привязав, таким образом, к земле. Казалось, находясь в молитвенном экстазе, он не заметил этого.

Вслед за этим мир вокруг Ангела снова пришёл в движение. Я не сразу поняла, что же именно случилось, но через какое-то время осознала, что пребывавшая прежде в покое вода теперь дала жизнь, которая, изменяясь и перерождаясь, выбралась на сушу, где дала новые виды.

На земле появились такие животные, каких я не могла бы и вообразить. Некоторые из них выглядели настолько ужасающе, что я невольно содрогалась, глядя на них.

Следом за животными и птицами в мир явились люди. Когда это случилось, Серафим, наконец, прервал свою молитву и поднялся. Трава и лианы, прежде плотно оплетавшие Ангела, мягко выпустили его из своих объятий.