Потерянный рай

Иные являлись по одиночке в разные времена, как Эмпедокл, восторженно бросившийся в пламя Энты, чтобы его сочли богом, или Клеомброт[86 - Клеомброт – греческий юноша, который так увлекся учением Платона о бессмертии, что утопился, желая поскорее достигнуть его. Эмпедокл, ученик Пифагора, бросился в Этну в надежде, что вследствие его таинственного исчезновения ему станут поклоняться как богу. Но Этна выбросила железные сандалии, которые он носил, и все происшествие, вместо поклонения, возбудило смех.

], бросившийся в море, чтобы скорее насладиться Елисейскими полями, о которых мечтал Платон. Но слишком долго было бы перечислять всех этих безумцев, неразвитых зародышей, идиотов, отшельников, монахов в белых, черных, серых одеждах[87 - Белые рясы носили монахи кармелитского ордена, черные – доминиканского, серые – францисканцы.], со всем их лицемерным притворством. Тут бродят пилигримы, в заблуждении своем искавшие на Голгофе Того, Кто живет на Небесах; святоши, которые облекаются перед смертью в рясу доминиканца или францисканца, надеясь под прикрытием этой одежды попасть в Рай. Вот они проходят семь планет[88 - Система Птоломея, которая, несмотря на открытия Галилея, держалась еще долгое время; после Мильтона эта система насчитывала 7 следующих планет: Луну, Солнце, Меркурий, Венеру, Марс, Юпитер и Сатурн. Уран и Нептун не были еще известны. Хрустальная сфера, т. е. чистая как хрусталь, по Птоломею, была подвержена некоторого рода качанию (Libra – весы). Считалось, что она первая пришла в движение – primum mobile, – и была первым двигателем, сообщив движение всем низшим сферам. О колебании или трепетании было много рассуждений, вследствие некоторой неправильности в движении звезд.], проходят неподвижные звезды и хрустальную сферу, которая первая пришла в движение и уравновешивает колеблющиеся светила – предмет стольких рассуждений. У небесной двери Святый Петр со своими ключами как будто давно ожидает их. Вот они уже у небесной лестницы, они заносят ноги на ее ступени… но смотрите… стремительный порыв двух встречных ветров опрокидывает их и сносит на десять тысяч стадий вниз, в пустоту пространства. Видели бы вы, как кружились тут, разрываясь на клочки, клобуки, капюшоны, рясы, с теми, кого они облекали; как разносились ветрами святыни, четки, индульгенции, разрешения, помилования, буллы.