Полное собрание стихотворений

И сладостней, чем мед, и слаще капель сота

Единый жизни миг, дарованный Тобой!

В бездонном колодце

Меж стен отсыревших, покрытых грибками,

В бездонном колодце, на дне, глубоко,

Мы ждем, притаившись, и дышим легко,

И звезды в Лазури сияют над нами, —

Лучистые звезды, горящие днем

Для тех, кто умеет во тьму опускаться,

Чтоб в царстве беззвучья полнее отдаться

Мечтам, озаренным небесным огнем.

Вдали от людского нестройного гула,

Не видя, как скользкая плесень растет,

Мечтой мы бежим все вперед и вперед.

Вселенная сном безмятежным уснула.

И чище, чем свет суетливого дня,

Воздушней, чем звуки земных песнопений,

Средь звезд пролетает блуждающий Гений,

На лютне незримой чуть слышно звеня.

И в Небе как будто расторглась завеса,

Дрожит от восторженных мук небосклон,

Трепещут Плеяды, блестит Орион,

И брезжит далекий огонь Геркулеса.

Сплетаются звезды и искрятся днем

Для тех, кто умеет во тьму опускаться,

Для тех, кто умеет во тьме отдаваться

Мечтам, озаренным небесным огнем.

«И Сон и Смерть равно смежают очи...»

И Сон и Смерть равно смежают очи,

Кладут предел волнениям души,

На смену дня приводят сумрак ночи,

Дают страстям заснуть в немой тиши.

И в чьей груди еще живет стремленье,

К тому свой взор склоняет Ангел Сна,

Чтоб он узнал блаженство пробужденья,

Чтоб за зимой к нему пришла весна.

Но кто постиг, что вечный мрак – отрада,

С тем вступит Смерть в союз любви живой,

И от ее внимательного взгляда

К страдальцу сон нисходит гробовой.

На мотив Экклезиаста

Род проходит и снова приходит,

Вновь к истокам стекаются реки,

Солнце всходит и Солнце заходит,

А Земля пребывает вовеки.

Веет ветер от Севера к Югу,

И от Юга на Север стремится,

И бежит он во мраке по кругу,

Чтобы снова под Солнцем кружиться.

Суета! Что премудрость и знанье!

Нам одно все века завещали:

Тот, кто хочет умножить познанья,

Умножает тем самым печали.

Полдень жжет ослепительным зноем,

Ночь смиряет немым усыпленьем:

Лучше горсть с невозбранным покоем,

Чем пригоршни с трудом и томленьем.

Смех напрасен, забота сурова,

И никто ничего не откроет,

И ничто здесь под Солнцем не ново,

Только Смерть – только Смерть успокоит!

Воскресший

Полу изломанный, разбитый,

С окровавленной головой,

Очнулся я на мостовой,

Лучами яркими облитой.