Последнее наказание

 – Я так рада вас поздравить! Такой чудесный праздник! А какой чудесный возраст!

– Благодарю, – брюнет широко улыбнулся и слегка поклонился Лотте.

– Если я не ошибаюсь, – заговорил его рыжеволосый друг, обращаясь ко мне, – вы та самая Марьюшка, о которой сегодня говорит весь Амстердам. Позвольте представиться, Уолтер Адденс.

Он лукаво улыбнулся и, не спуская с меня своих карих глаз, слегка поклонился.

– Позвольте и мне представиться, – сказал брюнет, поворачиваясь ко мне. – Роэль Менсинг. За сегодняшний день я столько о вас слышал и теперь просто невероятно рад, наконец, с вами познакомиться.

Я растерялась даже не столько от того, что они оба знают обо мне, но больше оттого, что Уолтер откуда-то знал ласкательное имя, которым меня называли только дома. Сначала это напугало меня, но потом я подумала, что, скорее всего, он слышал, как мама или Петрус обращались ко мне так в день нашей встречи на постоялом дворе.

– Да, это наша Мария, – вмешалась Лотта, давая мне немного времени на то, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

 – Не правда ли, она прекрасна?

– Не то слово, – подтвердил Роэль, но я не была уверена в том, сказал ли он это искренне или просто для того, чтобы высказать любезность Лотте и мне. – Не могу не признать, что все, что я слышал о вашей красоте, абсолютная правда.

Вместо того чтобы оправиться, от его слов я только сильнее смутилась и покраснела. Бросив быстрый смущенный взгляд на Уолтера, я заметила, что он все это время внимательно изучал меня.

На его лице играла загадочная улыбка, значение которой я не могла разгадать, сколько ни пыталась. Я подумала, что тогда на постоялом дворе он показался мне более открытым и свободным, нежели сейчас. Конечно, вполне может быть, что только из-за дорожной одежды он казался тогда более простым и похожим на тех, кого я оставила дома. Здесь же передо мной стоял знатный молодой мужчина, чувствующий себя в обществе легко и непринужденно. Умный и проницательный, он не был красив, но притягивал взгляды всех, кто находился рядом с ним.

Пока я украдкой разглядывала Уолтера, а Лотта и Роэль обменивались последними новостями Амстердама, к нам подошла молодая особа, с которой я уже имела честь познакомиться этим вечером. Ее звали Одиллия Ван Бателаан. При первом знакомстве она показалась мне слишком высокомерной и холодной. Впрочем, по какой-то неизвестной причине я ей тоже сразу же не понравилась.