Хроники Братства Путников. История в инкарнациях

И однажды эта тоска стала невыносимой, и я спросил у тебя:

– Зачем ты заботишься о них? Уже несколько десятков лет мы пытаемся обучить этих животных хоть чему-то полезному, но это не приносит ровным счетом никакого результата! Зачем тебе это?

– А ты не узнаешь их? – ты удивленно посмотрела на меня.

– Кого я должен в них узнать?

– Ты не понял, на какой ты планете.

– Какая-то экспериментальная планета. Таких – миллионы. Нет, может быть, она тебе чем-то дорога, но поверь, – из этого ничего не выйдет!

– Эта планета… – слезы брызнули из твоих глаз, – это Гайя.

– Да нет же! – отмахнулся я. – Я очень хорошо помню Гайю! Я на ней вырос. Мы на ней выросли! Я очень хорошо помню ее сверкающее бирюзой небо и многомерные пространства реальностей; ее города – колыбели воплощения непостижимых разуму идей; ее нетронутую девственную природу! И самое главное – Гайя была в центре мироздания! На пересечении основных торговых и энергетических магистралей! А сейчас, – посмотри в небо: оно пустынно! Ни оного корабля! Ни единой звезды!

– Это.

Гайя. – Шепотом повторила ты, уставившись в костер. – А эти существа, – люди.

– Но как!? Люди!? Мы с тобой были людьми! Помнишь? Мы были почти всемогущи! Что произошло?

– Почти сразу после нашего выпуска из Школы Демиургов, Гайя подверглась жесточайшему удару. Человечество было предано на всех уровнях: от Вселенского, до генетического. Гайю хотели уничтожить, направив планету к светилу, но я успела оттолкнуть ее подальше.

Так она оказалась здесь, на задворках вселенной. К сожалению, генетический код людей очень сильно пострадал, оборвались нити, удерживавшие связь с Творцом. Силы, знания, права и способности покинули людей, и они стали больше походить на животных. Теперь ты понимаешь, почему я здесь?

– Значит, это и есть наша Гайя? – я окинул ничего не видящим взглядом простиравшийся до горизонта пепел.

 – Что же делать?

– Я делаю все, что в моих силах. – Ответила ты, и мы оба замолчали, продолжив выполнять свою работу, крепко стиснув зубы, потому что от разрывавшей нас боли нам хотелось кричать.

Несколько сотен лет непрерывного и упорного труда дали свои плоды. Люди научились говорить и готовить пищу. Но это было явно не то, на что мы рассчитывали. Мы были готовы опустить руки и сдаться. Но у нас появилась идея.