Полное собрание стихотворений

Буду пить я дикий мед,

Гость желанный и знакомый.

Я сдою им про Грааль,

То-то будет им веселье!

Подарит мне Рюбецаль

На прощанье ожерелье.

Канет в сумрак летний зной,

Лунный глаз проглянет слева, —

Обручальный перстень свой

Мне подаст лесная дева.

Я его, склонясь, приму,

Уроню свой плащ багровый…

Ночь длинней протянет тьму,

Отлетят ночные совы.

Я к вам вернусь, о люди, – вернусь, преображен,

Вся жизнь былая будет как некий душный сон.

Я к вам вернусь воскресшим, проснувшимся от сна…

Волна волну стирает, и все ж она – волна.

И я иной, чем прежде, но все же это – я,

И песнь моя другая, но это – песнь моя.

Никто ее не может сложить, как я могу,

А тайну прошлых песен я в сердце берегу.

И все мои напевы еще подвластны мне:

И те, что пел я в детстве, и те, что пел во сне.

Дано мне петь, что любо, что нравится мечтам,

А вам – молчать и слушать, вникать в напевы вам!

И что бы ни задумал я спеть – запрета нет,

И будет все достойно, затем, что я – поэт!

И в жизнь пришел поэтом, я избран был судьбой,

И даже против воли останусь сам собой.

Я понял неизбежность случайных дум своих,

И сам я чту покорно свой непокорный стих.

В моем самохваленьи служенье богу есть, —

Не знаю сам, какая, и все ж я миру весть!

6/19 июня 1902

Венеция

Элегии

Женщинам

Вот они, скорбные, гордые тени

Женщин, обманутых мной.

Прямо в лицо им смотрю без сомнений,

Прямо в лицо этих бледных видений,

Созданных чарой ночной.

О, эти руки, и груди, и губы,

Выгибы алчущих тел!

Вас обретал я, и вами владел!

Все ваши тайны – то нежный, то грубый,

Властный, покорный – узнать я умел.

Да, я вас бросил, как остов добычи,

Бросил на знойном пути.

Что ж! в этом мире вещей и обличий

Все мне сказалось в единственном кличе:

«Ты должен идти!»

Вас я любил так, как любят, и каждой

Душу свою отдавал до конца,

Но – мне не страшно немого лица!

Не одинаковой жаждой

Наши горели сердца.

Вы, опаленные яростной страстью,

В ужасе падали ниц.

Я, прикоснувшись к последнему счастью,

Не опуская ресниц,

Шел, увлекаем таинственной властью,

К ужасу новых границ.

Вас я любил так, как любят, и знаю —

С каждой я был бы в раю!

Но не хочу я довериться раю.