Полное собрание стихотворений

Нет, ни любовь, ни осень не могли

Затмить в сердцах созвучное стремленье!

Нет, никогда не разорвутся звенья

Между душой и прелестью земли!

2

Ты помнить ли мучения вокзала,

Весь этот мир и прозы и минут,

И наконец приветливый приют,

Неясных грез манящее начало?

Ты помнишь ли, – я бросился у ног,

Я голову склонил в твои колени,

Я видел сон мерцающих видений,

Я оскорбить молчание не мог.

Боялись мы отдаться поцелуям,

Мы словно шли по облачной тропе,

И этот час в застенчивом купе

Для полноты был в жизни неминуем.

3

Не знаю я – случайно или нет

Был избран путь, моей душе знакомый.

Какою вдруг мучительной истомой

Повеял мне былого первый след.

Выходим мы: знакомое мне поле,

И озеро, и пожелтевший сад,

И дач пустых осиротелый ряд,

И все кругом… О Леля! Леля! Леля!

Да, это здесь росла моя любовь,

Меж тополей, под кудрями березы,

У этих мест уже бродили грезы…

Я снова здесь, и здесь люблю я вновь.

4

Вошли мы в лес, ища уединенья.

Сухой листвы раскинулся ковер, —

И я поймал твой мимолетный взор:

Он был в тот миг улыбкой восхищенья.

Рука с рукой в лесу бродили мы,

Встречая грязь, переходя канавы,

Ломали сучья, мяли сушь и травы,

Смеялись мы над призраком зимы.

И, подойдя к исписанной скамейке,

Мы сели там и любовались всем, —

Как хорошо, тепло, как воздух нем,

Как в вышине спят облачные змейки!

5

В безмолвии слова так хороши,

Так дороги в уединеньи ласки,

И так блестят возлюбленные глазки

Осенним днем в осмеянной глуши.

Кругом болезнь, упрямые вороны,

Столбы берез, осины багрянец,

За дымкою мучительный конец,

В молчании томительные стоны.

Одним лишь нам – душистая весна,

Одним лишь нам – душистые фиалки!

И плачет лес, завистливый и жалкий,

И внемлет нам сквозь слезы тишина.

6

Мы перешли на старое кладбище,

Где ждали нас холодные кресты.

Почиют здесь безумные мечты,

И здесь душа прозрачнее и чище.

Склонились мы над маленьким крестом,

Где скрыто все, мне вечно дорогое,

И где она оставлена в покое

Приветствием и дерзостным судом.

И долго я над юною могилой,

Обнявши крест, томился недвижим;

И ты, мой друг, ты плакала над ним,

Над образом моей забытой милой.