Дневник провинциала в Петербурге

У нас была одно время газета, но, отчасти по недостатку энергии, отчасти вследствие некоторой шаткости понятий, она должна была прекратить свое плодотворное существование. Теперь мы решились издавать новую газету под юмористическим названием «Шалопай, ежедневное консервативно-либеральное прибежище для молодцов, не знающих, куда приклонить голову». Мы выбрали это название, потому что оно совершенно в русском, немножко насмешливом тоне… N'est-ce pas, messieurs![64 - Не правда ли, господа?]

– Из-за одного заглавия, ваше сиятельство, сколько будет пренумерантов! вот увидите! – вставил свое слово господин, который хвастался запиской о тлетворном направлении современной русской литературы.

– Итак, messieurs, приступим.

Как мы относимся к прогрессу?

«Сила совершившихся фактов, без сомнения, не подлежит отрицанию. Факт совершился – следовательно, не принять его нельзя. Его нельзя не принять, потому что он факт, и притом не просто факт, но факт совершившийся (в публике говор: quelle lucidite![65 - какая ясность ума!]).

Это, так сказать, фундамент, или, лучше сказать, азбука, или, еще лучше, отправный пункт.

Итак, факт совершился!!

И мы не отрицаем его, но принимаем с благодарностью. Мы с благоговейною благодарностью принимаем все совершившиеся факты, хотя бы появление некоторых из них казалось нам прискорбным и даже легкомысленным (в публике: avalez-moi cela, messeigneurs![66 - извольте и это проглотить, господа!]). Факт совершился – и мы благодарим.

Мы благодарим, потому что мы благодарны по самой природе, потому что наши предания, заветы наших отцов, наше воспитание, правила, внушенные нам с детства, – все, en un mot,[67 - одним словом.] создало нас благодарными…»

– Pardon! – раздается голос старого дяди, – vous avez fourre la une expression francaise! Mettez plutot,[68 - вы ввели тут французское выражение! Скажите лучше.] – «одним словом…».

– C'est juste, mon oncle![69 - Правильно, дядюшка!] Итак, messieurs:

«…Все, одним словом, создало нас благодарными.

Мы не можем ие благодарить, точно так же как не можем не принести наши сердца на алтарь отечества в минуту опасности. Отечество, находящееся в опасности, – это мы сами, находящиеся в опасности! И мы не принесем ему в дар сердца наши! мы поспешим приветствовать его врагов! Нет, мы не сделаем ни того, ни этого, потому что отечество и мы – это что-то совершенно нераздельное.