Игра воображения

Несколько раз он будто случайно оказывался на перекрестке улиц Поэта и Писателя и, пыхтя сигаретой, с независимым видом прохаживался по тротуару, делая вид, что у него тут назначена встреча. К нему действительно подходили знакомые, кто с просьбой, кто просто поинтересоваться, как дела, но та, которую он ожидал, так и не появилась. Однажды он видел ее мать, два раза – отца. Он жадно приглядывался к ним то недолгое время, пока они оставались в поле его зрения, пытаясь понять, что такого есть в них и что они передали своей дочери, что она сумела так серьезно его зацепить.

Но так ничего и не понял. Но однажды, была уже середина июня, Эрик и Мина случайно, а может быть, и не случайно, оказались в зале кинотеатра, на просмотре французского фильма в рамках Недели французского кино в ГОРОДЕ. Он был один и пришел туда потому, что очень любил кино. Пожалуй, кино было единственной страстью Клюва после Мины. А если следовать хронологии, то эта страсть возникла задолго до Мины. У него имелась даже кинокамера, и он снимал все, что видел, все, что попадалось на глаза, начиная с человеческих лиц и кончая вывесками общественных туалетов, в надежде, что когда-нибудь скомпонует все это в один большой фильм с достаточно шаблонным названием “Жизнь, как она есть”. Мина была с подругой. И места их оказались в одном ряду, правда, между ним и ею сидела пожилая пара с интеллигентными лицами. “Я раскрыл это дело, Мина”, – сказал он, перегнувшись через них. “Да? Поздравляю”, – сдержанно ответила она. Ему захотелось съязвить, что ее прогноз все же не сбылся, но вместо этого он уведомил ее, что теперь разбирается и в хиромантии, правда, не так, как индус, но все же… Но не хиромантия помогла раскрыть это дело, а случай, все-таки не удержался и съязвил он, потому что столько месяцев безответной любви немного подпортили его нервную систему. Пожилая пара стала дергаться, ибо ей не было дела до хиромантии и она пришла в этот зал приобщиться к новым достижениям французского кинематографа. Мина же, уловив скрытую иронию в его голосе, покосилась на него, но смолчала. Хотя через несколько минут, оторвавшись от фильма, который уже не очень ее интересовал, она менторским тоном уведомила его, что, если бы он разбирался в хиромантии изначально, ему не надо было бы дожидаться случая, который был не случаем, а подсказкой судьбы, но так как за такой короткий срок даже гений не в состоянии понять всю глубину хиромантии, то судьба была вынуждена помочь ему, столкнув его с жалким алкоголиком.