Под лаской плюшевого пледа

Догонять ее, что станет силы,

«Добрый путь» кричать до хрипоты.

Самый младший не сдержался, милый:

Две слезинки капнули в цветы.

Кто мудрец, забыл свою науку,

Кто храбрец, забыл свое: «Воюй!»

«Ася, руку мне!» и «Ася, руку!»

(Про себя тихонько: «Поцелуй!»)

Поезд тронулся – на волю Божью!

Тяжкий вздох как бы одной души.

И цветы кидали ей к подножью

Ветераны, рыцари, пажи.

Брестский вокзал,

3 декабря 1911

Путь креста

Сколько светлых возможностей ты погубил,

не желая.

Было больше их в сердце, чем в небе сияющих

звезд.

Лучезарного дня после стольких мучений

ждала я,

Получила лишь крест.

Что горело во мне? Назови это чувство

любовью,

Если хочешь, иль сном, только правды

от сердца не скрой:

Я сумела бы, друг, подойти к твоему изголовью

Осторожной сестрой.

Я кумиров твоих не коснулась бы дерзко

и смело,

Ни любимых имен, ни безумно-оплаканных

книг.

Как больное дитя, я тебя б убаюкать сумела

В неутешенный миг.

Сколько светлых возможностей, милый,

и сколько смятений!

Было больше их в сердце, чем в небе сияющих

звезд…

Но во имя твое я без слез – мне свидетели

тени —

Поднимаю свой крест.

Не в нашей власти

Возвращение в жизнь – не обман, не измена.

Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть

дыша,

Все же сердце вернется из плена,

И вернется душа.

Эти речи в бреду не обманны, не лживы,

(Разве может солгать, – ошибается бред!)

Но проходят недели, – мы живы,

Забывая обет.

В этот миг расставанья мучительно-скорый

Нам казалось: на солнце навек пелена,

Нам казалось: подвинутся горы,

И погаснет луна.

В этот горестный миг – на печаль или

радость —

Мы и душу и сердце, мы всё отдаем,

Прозревая великую сладость

В отрешенье своем.

К утешителю-сну простираются руки,

Мы томительно спим от зари до зари…

Но за дверью знакомые звуки:

«Мы пришли, отвори!»

В этот миг, улыбаясь раздвинутым стенам,

Мы кидаемся в жизнь, облегченно дыша.

Наше сердце смеется над пленом,

И смеется душа!

Резеда и роза

Один маня, другой с полуугрозой,

Идут цветы блестящей чередой.

Мы на заре клянемся только розой,

Но в поздний час мы дышим резедой.

Один в пути пленяется мимозой,

Другому ландыш мил, блестя в росе.