Замогильные записки Пикквикского клуба

Как скоро всюду распространилась весть, что Пикквикисты – шпионы, зрители, не принимавшие до этой поры деятельного участия в ссоре, начали с жаром подкреплять и развивать замысловатое предложение горячего пирожника, и Бог ведает, чем бы окончились личные обиды почтенным сочленам, если б вся эта суматоха не была прекращена совершенно неожиданным участием какого-то джентльмена, явившегося неизвестно как и откуда.

– Что тут за гвалт? – закричал довольно высокий и сухопарый молодой человек в зеленом фраке, обращаясь к м?ру Пикквику и пробиваясь сквозь толпу при сильном содействии своих локтей, задевавших по носам, затылкам и ушам многих почтенных особ.

– Шпионы! – как бы в ответ прошумела толпа.

– Вздор, мы вовсе не шпионы! – возразил м?р Пикквик таким искренним и вразумительным тоном, что не могло оставаться никакого сомнения, что почтенный джентльмен говорил истинную правду.

– Тогда объясните мне в чем дело! – проговорил молодой человек, обращаясь к м?ру Пикквику и подталкивая его легонько локтем, чем хотел ободрить дрожащего от гнева президента пикквикистов.

Ученый муж в коротких, но сильных и совершенно вразумительных выражениях объяснил молодому человеку весь ход дела.

– Ну, так идем со мной, – сказал зеленый фрак, увлекая насильно м?ра Пикквика и продолжая говорить во всю дорогу. – Нумер девятьсот двадцать четвертый! возьмите-ка свои деньги, и ступайте по добру по здорову домой… Почтенный джентльмен… Хорошо его знаю… Все вы ничего не понимаете… Сюда, сэр, сюда… Где ваши приятели?… Все вздор, ошибка, я вижу… Недоразумение… Мало ли что бывает… Задать ему перцу… Пусть раскусит… Несообразительный народ… Какие тут и мошенники, болваны!

И выстреливая таким образом подобными лаконическими сентенциями выразительного свойства, незнакомец быстро шел в общую залу конторы дилижансов, куда, плотно прижимаясь друг к другу, следовали за ним м?р Пикквик и его ученики.

– Эй, буфетчик! – проревел незнакомец, неистово дернув за колокольчик.

 – Стаканы для всей честной компании… коньяку и воды… Пунша горячего, крепкого, сладкого! – Живей… Глаз у вас поврежден, сэр!.. Подать сырой говядины для джентльменского глаза… Живей! – Ничто так хорошо не излечивает синяков под глазами, как сырая говядина… Ха, ха, ха!

И, не думая останавливаться, чтоб перевести дух, незнакомец одним залпом выпил стакан пунша и уселся в креслах с таким комфортом, как будто ничего особенного не случилось.