Замогильные записки Пикквикского клуба

Могло случиться что-нибудь невзначай; но этого, конечно, никто бы не избежал на моем месте. Жалованья получали вы много, дела у вас было мало, a есть позволялось вволю.

Старушка весьма искусно задела за чувствительную струну детины: он был растроган, и отвечал выразительным тоном:

– Много доволен вашей милостью, покорнейше благодарим.

– Ну, так чего ж вы хотите от меня, мой милый? – спросила ободренная старушка.

– Мне хочется поставить дыбом ваши волосы, сударыня.

Такое желание, очевидно, могло происходить из грязного источника, быть может, даже из жажды крови; и так как старая леди не совсем понимала процесс поднятия дыбом её волос, то прежний страх возвратился к ней с новою силой.

– Как вы полагаете, сударыня, что я видел вчера вечером в этой самой беседке? – спросил детина, выказывая свои зубы.

– Почемуж я знаю? Что такое?

– Я видел, сударыня, собственными глазами, на этом самом месте, где вы изволите сидеть, видел, как один из ваших гостей, раненый джентльмен, сударыня, целовал и обнимал…

– Кого, Джой, кого? Мою горничную?

– Нет, сударыня, похуже, – прервал жирный детина над самым ухом старой леди.

– Неужто мою внуку?

– Хуже, гораздо хуже!

– Что с вами, Джой? Вы с ума сошли! – проговорила старушка, считавшая последнюю догадку верхом семейного несчастья. – Кого же? Говорите: я непременно хочу знать.

Жирный детина бросил вокруг себя пытливый взгляд и, уверенный в своей полной безопасности, прокричал над ухом старой леди:

– Мисс Рахиль!

– Чтоо-о? – воскликнула старая леди пронзительным голосом.

 – Говорите громче.

– Мисс Рахиль, – проревел еще раз детина.

– Мою дочь!!!

Толстые щеки Джоя залоснились и раздулись, когда он, вместо ответа, утвердительно кивнул своей головой.

– И она не противилась! – воскликнула старая леди.

Джой выказал снова зубы и сказал:

– Я видел, как она сама целовала и обнимала раненого джентльмена.

Если б м?р Джингль из своей засады мот видеть выражение лица старой леди, пораженной неожиданною вестью, громкий смех, нет сомнения, обличил бы его присутствие подле таинственной беседки.

Он притаил дыхание и старался не проронить ни одного звука. В беседке между тем раздавались отрывочные фразы в роде следующих: «Без моего позволения!» – «В её лета!» – «Боже мой, до чего я дожила!» – Все это слышал м?р Джингль и видел потом, как жирный детина, постукивая каблуками, вышел из беседки на свежий воздух.