Замогильные записки Пикквикского клуба

Кратковременный прилив веселости к сердцу м?ра Пикквика начал постепенно упадать, когда он сообразил все ужасы и опасности езды среди непроницаемого мрака безлунной ночи. Громкий крик кучеров, завидевших шоссейную заставу, прервал нить его размышлений.

– Йо-йо-йо-йо-йой! – заливался первый ямщик.

– Йо-йо-йо-йо-йой! – заливался второй.

– Йо-йо-йо-йо-йой! – завторил сам старик Уардль, выставив из окна кареты свою голову и половину бюста.

– Йо-йо-йо-йо-йор! – заголосил сам м?р Пикквик, не имея, впрочем, ни малейшего понятия о том, какой смысл должен заключаться в этом оглушающем крике.

И вдруг карета остановилась.

– Что это значит? – спросил м?р Пикквик.

– Подъехали к шоссейной заставе, – отвечал Уардль, – надобно здесь расспросить о беглецах.

Минут через пять, употребленных на перекличку, вышел из шоссейной будки почтенный старичок с седыми волосами, в белой рубашке и серых штанах. Взглянув на луну, он зевнул, почесал затылок и отворил ворота.

– Давно ли здесь проехала почтовая карета? – спросил м?р Уардль.

– Чего?

Уардль повторил свой вопрос.

– То-есть, вашей милости, если не ошибаюсь, угодно знать, как давно по этому тракту проскакал почтовый экипаж?

– Ну да.

– A я сначала никак не мот взять в толк, о чем ваша милость спрашивать изволит. Ну, вы не ошиблись, почтовый экипаж проехал… точно проехал.

– Давно ли?

– Этого заподлинно не могу растолковать. Не так чтобы давно, а, пожалуй, что и давно… так себе, я полагаю, часа два или около того, а, пожалуй, что и слишком!

– Какой же экипаж? карета?

– Да, была и карета.

Кажись, так.

– Давно ли она проехала, мой друг? – перебил м?р Пикквик ласковым тоном. – С час будет?

– Пожалуй, что и будет.

– Или часа два?

– Немудрено, что и два.

– Ступайте, ребята, черт с ним! – закричал сердитый джентльмен. – От этого дурака во сто лет ничего не узнаешь?

– Дурака! – повторил старик, оскаливая зубы и продолжая стоять среди дороги, между тем как экипаж исчезал в отдаленном пространстве.

 – Сам ты слишком умен: потерял ни за что, ни про что целых пятнадцать минут и ускакал как осел! Если там впереди станут тебя дурачить так же, как и я, не догнать тебе другой кареты до апреля месяца. Мудрено ли бы догадаться старому хрычу, что здесь получено за молчок малую толику? Скачи себе: ни лысого беса не поймаешь! Дурак!

И долго почтенный старичок самодовольно скалил зубы и почесывал затылок. Наконец, затворил он ворота и вошел в свою будку.