Затерянные в Полынье

Ты чего к нам приехал?

– Слушай, Петя, как ты считаешь, убили моего деда или он сам утоп?

Милиционер хмуро посмотрел на меня, хмыкнул, поднял вверх указательный палец и покачал им перед моим носом.

– Но-но! – сказал он и повторил, продолжая покачивать пальцем: – Но-но!..

– Переведи.

– Но-но… – в третий раз сказал он и потянулся к стакану. Я понял, что надо увеличить дозу. Но после очередной порции почувствовал, что и сам начинаю быстро пьянеть.

– Так как насчет деда? – продолжил я.

 – Кому он тут у вас мешал, Петя?

– Я тебе как другу скажу, Вадик, – ответил полисмен, отправляя в рот щепотку квашеной капусты. – Будешь вынюхивать – завяжу узлом и посажу в погреб. Если даже его и убили, то теперь не вернешь, верно? Давай лучше на спичках потянем – кто за новым пузырем побежит?

– А не треснем? Вон еще полбутылки осталось. Ты мне все-таки ответь.

– Дурной ты. Русского языка не понимаешь. Немец, что ли?

– Точно, каратель.

– Мне новую кобуру не выдали, – пожаловался он.

– Кто убил деда? – Перегнувшись через стол, я потряс Петю за лацканы его жандармского кителя.

– Я! – икнул он и вытащил откуда-то из-под стола бутылку армянского коньяка. – Это мне взятку дали. Хороший коньяк, у меня целый ящик.

– Тогда я тебя арестую. Сдать оружие!

– Не имеешь права. Ты не в форме. И у тебя ордера нет.

Пока Петя разливал коньяк, я достал из кармана блокнот, вырвал листок и коряво написал: «Ордер. Податель сего имеет право всех сажать и стрелять.

Министр Колокольцев». Расписавшись за главного полицмейстера страны, я сунул бумажку Громыхайлову. А тот мне в ответ – почти в нос – стакан коньяка. Потом долго читал мою писульку, шевеля губами.

– Подпись настоящая, – сказал он, наконец. – А печати нет.

Я раздавил на бумажке помидор.

– Теперь годится?

– Теперь подчиняюсь, – и он протянул руки для наручников.

Тут в комнату вошла женщина средних лет, поставила на пол ведерко с огурцами, осуждающе посмотрела на нас и привычно произнесла:

– У-у-у… нажрались… – потом хлопнула дверью.

– Супруга моя, – пояснил Петя. – Житья от нее нет. И пилит, и пилит… Скоро пополам распилит, как чурку.

– Петя, – вспомнил вдруг я. – А сын Зинаиды, он где-то здесь, в Полынье?

– Да уж! Куда ему деваться? Должно быть, на болотах прячется.

– На Волшебном камне ночует? Удобно. Давай его вместе ловить.

– Заметано.