Кому на Руси жить хорошо (сборник)

Няня кричит: «Не убейся, родная!»

Саша, салазки свои погоняя,

Весело мчится. На полном бегу

Набок салазки – и Саша в снегу!

Выбьются косы, растреплется шубка —

Снег отряхает, смеется голубка!

Не до ворчанья и няне седой:

Любит она ее смех молодой…

Саше случалось знавать и печали:

Плакала Саша, как лес вырубали,

Ей и теперь его жалко до слез.

Сколько тут было кудрявых берез!

Там из-за старой, нахмуренной ели

Красные грозды калины глядели,

Там поднимался дубок молодой.

Птицы царили в вершине лесной,

Понизу всякие звери таились.

Вдруг мужики с топорами явились —

Лес зазвенел, застонал, затрещал.

Заяц послушал – и вон побежал,

В темную нору забилась лисица,

Машет крылом осторожнее птица,

В недоуменьи тащат муравьи

Что ни попало в жилища свои.

С песнями труд человека спорился:

Словно подкошен, осинник валился,

С треском ломали сухой березняк,

Корчили с корнем упорный дубняк,

Старую сосну сперва подрубали,

После арканом ее нагибали

И, поваливши, плясали на ней,

Чтобы к земле прилегла поплотней.

Так, победив после долгого боя,

Враг уже мертвого топчет героя.

Много тут было печальных картин:

Стоном стонали верхушки осин,

Из перерубленной старой березы

Градом лилися прощальные слезы

И пропадали одна за другой

Данью последней на почве родной.

Кончились поздно труды роковые.

Вышли на небо светила ночные,

И над поверженным лесом луна

Остановилась, кругла и ясна, —

Трупы деревьев недвижно лежали;

Сучья ломались, скрипели, трещали,

Жалобно листья шумели кругом.

Так, после битвы, во мраке ночном

Раненый стонет, зовет, проклинает.

Ветер над полем кровавым летает —

Праздно лежащим оружьем звенит,

Волосы мертвых бойцов шевелит!

Тени ходили по пням беловатым,

Жидким осинам, березам косматым;

Низко летали, вились колесом

Совы, шарахаясь оземь крылом;

Звонко кукушка вдали куковала,

Да, как безумная, галка кричала,

Шумно летая над лесом… но ей

Не отыскать неразумных детей!

С дерева комом галчата упали,

Желтые рты широко разевали,

Прыгали, злились.

И придавил их ногою мужик.

Утром работа опять закипела.

Саша туда и ходить не хотела,

Да через месяц – пришла.