Рокот

Он прижимал кого-то к полу и все время повторял:

– Малолетняя дрянь, грязная, похотливая малолетняя дрянь.

Он издавал что-то вроде захлебывающегося рыка-визга, похрюкивал, его глаза блестели. Он нависал над своей жертвой, душил ее пальцами, а она хрипела, всхлипывая, глотая слезы: «Пожалуйста, не надо. Я не хочу… не надо… пожалуйста, не надо больше… пожалуйста, отпустите. Мне больно. Я никому не скажу, только отпустите…»

Тогда, будучи ребенком, Марьяна не поняла, что делал Оборотень со своей жертвой.

Понимала только, что это что-то страшное, недопустимое, нечеловеческое.

Марьяна не разглядела ее лица и не узнала голоса, ведь жертва не говорила, а хрипела. А Оборотень все больше подминал ее под себя.

Марьяна до сих пор помнила его страшный взгляд, когда он заметил ее, в ужасе замершую в дверном проеме.

Свиная голова повернулась в ее сторону. Оборотень зарычал и кинулся на нее. Прижал к дверному косяку и зашептал в лицо, сдавив шею горячими влажными пальцами:

– Ну что, дрянь? Хочешь, чтобы я сделал это и с тобой? Я знаю… о-о, уж я-то знаю, что ты пришла не просто так… дай мне тебя потрогать, деточка… скорее…

Марьяна уже ничего не осознавала.

Перед глазами возникли желтоватые свиные глаза – и она начала задыхаться, заходясь икотой. И этот запах… запах Оборотня, этот мерзкий кисло-сладкий запах, она запомнила на всю жизнь. От него пахло кошачьей мочой и попкорном.

И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы из гостиной на первом этаже Марьяну не позвал отец.

Оборотень мгновенно оставил ее, онемевшую от шока и страха, выбил окно ногой и исчез в темноте.

На полу осталось лежать бездыханное тело его жертвы в разодранном розовом платье принцессы. Через несколько долгих секунд Марьяна узнала в ней приглашенную на день рождения девочку из детского сада, Лиду Ларионову.

Она не успела помочь Лиде.

Прибежавший на шум отец сгреб Марьяну в охапку, прижал лицом к груди и быстро унес вниз.

Он все повторял:

– Не смотри, не смотри туда.

Ты не должна туда смотреть.

Оставшийся вечер и последующие недели она и правда помнила плохо. Ее водили куда-то, расспрашивали о том, что она видела. И все это время отец то шептался с матерью, то кричал на нее, думая, что Марьяна не слышит: «Зачем ты его позвала? Какого хрена ты позвала этого аниматора?!»

Больше на той даче они не бывали. Лиду Ларионову Марьяна тоже никогда не видела. Да и отец строго запретил разговаривать о ней и том дне.