Рокот

– Включайся… давай… – Марьяна в панике тыкала в телефон. – Давай, давай.

Краем глаза она уловила движение за окном, замерла, вгляделась.

Снаружи маячил человеческий силуэт, освещенный лунным светом. Там, в воздухе, игнорируя законы физики, стояла девочка, невысокая, одетая во что-то объемное, вроде бесформенного грубого плаща.

Тут же вспомнились слова Платова: «Лет тринадцать-четырнадцать, светлые волосы, худая, низкого роста. Одета в синий дождевик и резиновые сапоги болотного цвета».

Раздался стук, звучный и требовательный, стекло задребезжало.

Девочка просилась внутрь дома, не унималась, барабанила, царапала поверхность стекла. Стук нарастал, становясь громче и настойчивее.

Неизвестная открыла рот, слишком огромный, нечеловечий, и беззвучно закричала. От ее дыхания стекло запотело почти полностью.

Марьяна бросила телефон и попятилась к кровати, не сводя глаз с силуэта. Стук прекратился. Девочка опустила руку и уставилась на Марьяну желтоватыми блестящими глазами.

В наступившей тишине отчетливо послышалось шуршание динамиков. На светящемся экране компьютера поверх красных цифр 23:28 всплыло диалоговое окно:

ВОСПРОИЗВЕСТИ ДАЛЕЕ?

Воспроизвести / Отмена

Сама собой нажалась кнопка «Воспроизвести», и в полноэкранном режиме развернулся показ американского фильма, старого, черно-белого. Марьяна вспомнила, что смотрела это кино совсем недавно и долго не могла уснуть после просмотра.

Фильм включился не с начала, а где-то с середины, с момента беседы.

В гостиной разговаривали двое: мужчина и женщина, их общение отдавало неловкостью. Женщина ела сэндвич, а мужчина сидел напротив и любовался ею.

– Мы все в своих ловушках. Застряли, – сказал он, и пока он это произносил, женщина менялась в лице, ее глаза наполнялись тоской. – И никто из нас не может выбраться. Мы карабкаемся, цепляемся… но только за воздух, только друг за друга. И в результате стоим на месте.

– Иногда мы охотно попадаем в эти ловушки, – ответила женщина.

Экран монитора потемнел, на нем вспыхнули красные цифры 23:30. Динамики выдали щелчок, скрежет и вновь воспроизвели слова женщины:

«Иногда мы охотно попадаем в эти ловушки».

И снова:

«Иногда мы охотно попадаем в эти ловушки».

И еще, вперемешку с помехами:

«Иногда… хш-ш-ш-ш… попадаем в с-с-с-с… ловушки… Мари-и-и-и-и-и-и».

К окну снаружи прильнул силуэт девочки, ударил кулаком в стекло, и оно треснуло.