Рокот

 – Проиграл и умер, – повторил еще раз, словно хотел убедить в этом в первую очередь себя, и добавил сквозь зубы: – Потому что я не один тебя слышу. Ты ошибся, ублюдок.

Из-под двери послышался короткий прерывистый смех, детский, тонкоголосый. Раздались шаги, сначала в коридоре, потом в прихожей. Звук удалялся: неизвестный покидал квартиру.

После того как хлопнула входная дверь, все стихло.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Марьяна дотронулась до лба, стирая жгучий пот пальцами.

– Кажется, ушел, – прошептал Стас.

Он успел лишь нервно ей улыбнуться, после чего захрипел и без чувств повалился на пол, с грохотом опрокинув за собой стул.

– Стас? – Марьяна перепугалась. – Стас!

Тут она сама ощутила сильный приступ удушья, обхватила горло руками, вдохнула горячий воздух комнаты и потеряла сознание.

* * *

В чувство ее привела боль, пронзившая левую ногу.

С резким вдохом Марьяна села на полу и несколько секунд моргала, уставившись перед собой и наблюдая, как крутится комната.

Связанный скотчем по рукам и ногам, в метре от Марьяны лежал Платов. Он не двигался, его голова была запрокинута, глаза оставались закрытыми.

Марьяна разжала липкие пальцы, осмотрела руки: ладони были красными, словно их опускали в ведро с густой гуашью. Рукава кофты и левая штанина джинсов пропитались кровью.

Она поднялась на ноги. Еще раз бросила взгляд на неподвижного Стаса и трясущимися пальцами сняла с себя кофту, затем – джинсы. Бросила одежду на пол. Оставшись в измазанном кровью нижнем белье, она прошла к шкафу-купе с зеркалом и повернулась к нему левым боком.

Собственное отражение заставило ее замереть от ужаса.

По ягодице и вниз, по задней части бедра до самого сгиба под коленом, тянулись четыре полосы, оставленные ногтями. Из ран все еще сочилась кровь, собиралась в кривые бордовые ручейки, и те текли вниз, по голени, заливая ступню.

Боже, теперь на ней останутся эти жуткие, как от шрапнели, рубцы.

Марьяна часто заморгала, сгоняя слезы, но они все равно застилали глаза.

С пола послышался сдавленный кашель, Платов прохрипел:

– Марьяна…

Тон его голоса показался ей слишком тревожным.

Марьяна не ответила. Она как завороженная смотрела на свое изуродованное тело.

– Марьяна, – снова позвал Стас, задергавшись, связанный и беспомощный. – Черт, Мари, где ты?

Она взглянула на него через зеркало.