Аристократ. Пять грязных искусств

Наверняка придется отбиваться… Не хотелось бы встретиться с головорезами из клана Соло. – Генри пронзил меня суровым взглядом. – Рэй, сможешь мутировать вещи на ходу, без раздумий?

Пришлось сказать правду:

– Вряд ли. Адепт я слабый. Мне нужно время и связующие жидкости. Я не так хорош, как хотелось бы.

– Ты очень хорош, – возразила Джо. – Я сама видела. Может, адепт ты и начинающий, но вот реальный боец из тебя неплохой.

На это я лишь покачал головой, вспомнив, как легко гвардеец подмял меня в дамском туалете, стоило только чуть отвлечься.

К тому же никаких овеумных сил во мне не осталось, только паршивое состояние, будто я беспробудно пил две недели, а теперь страдаю с похмелья.

Я вынул из кармана нож.

– Зато у меня есть это.

Генри кивнул и обратился к сестре:

– Приготовь к бою, – он снял шляпу и сдернул с тульи веревку, обмотал ее вокруг правого запястья и водрузил шляпу на место. – Все, идем. И старайтесь без особой надобности кодо не использовать, особенно ночью, когда харпаги наблюдают.

– Харпаги? – переспросил я.

– Потом объясню… – Генри первым двинулся в сторону выхода в город.

Мы проследовали в арку и вышли на привокзальную площадь.

На первый взгляд это была обычная площадь обычного города, но это только на первый взгляд. Если вспомнить вокзал Лэнсома, то вокруг него и днем и ночью сновали автокэбы, мелькали люди.

Здесь же царствовала пустота. Город будто вымер.

– Туда. Быстро. – Генри указал налево, в сторону узкого проулка между двумя двухэтажными каменными домами.

На одном из них висела подсвеченная лампой вывеска «Почтовое отделение № 1 города Ронстад», на втором – «Булочная». Все окна на зданиях закрывали ставни, крепко сколоченные и совсем новые, их еще даже покрасить не успели.

Вдруг душераздирающий крик прорезал тишину, послышался звон разбитого стекла, пьяный хохот. И снова чей-то вскрик.

– Новички напоролись на засаду, – сказал Генри. – Не останавливаемся, идем, идем. Быстрее!

Мне было так хреново, что я молчал и тупо следовал советам Генри, стараясь хотя бы не отстать.

Мы миновали уже половину проулка, когда сзади раздался частый и хриплый смех, а следом прозвучал вопрос:

– Думал, ты тут самый хитрый, малыш Генри?..

* * *

Из глубины теней по обеим сторонам проулка, будто из ниоткуда, возникли четверо.

В тусклом свете луны я разглядел их потные хмурые лица, не обещающие ничего хорошего. У троих в руках блестели друидские боевые топоры. Острые и легкие.