Аристократ. Пять грязных искусств

 – Молись, чтобы я убила тебя сразу, мелкий подонок!

И в тот самый момент, когда старуха переключила все внимание на меня, Генри решил действовать. Его лассо, охваченное огнем и раскаленное докрасна, мелькнуло над головами.

В воздухе зашипело, искры озарили темноту.

Всех обдало сильным порывом ветра и запахом гари. Поднялась пыль. Лицо Генри исказилось, в нем проявились звериные черты.

– Генри, уймись. – Соло шагнул назад. – Я сказал, что не хочу с тобой драться. Но Кай голодна. Мы все поклялись ее кормить, ты же знаешь.

Джо стихла и вдруг ухватила меня за штанину.

– Рэй… подними…

У меня у самого силы заканчивались, но я подхватил девчонку под мышки и приподнял (черт, не ожидал, что она настолько тяжелая). Мы отступили за спину ее брата.

В это время Генри крутил над головой огненное лассо, заставляя парней Соло отшатнуться, а меня и Джо присесть. Пламя хлестало, раскаляя воздух и обжигая камни, рычало и бросалось на врага. Но вот сам Соло стоял на месте, огонь Генри его обтекал, будто вокруг здоровяка образовался невидимый щит.

Седовласая Кай прислонилась к кирпичной стене здания, ее белую сорочку обильно пропитала кровь.

Чертова ведьма не сводила с меня горящих алых глаз. Ее взгляд откровенно говорил что-то вроде: «Когда я до тебя доберусь, то сниму с тебя кожу, с живого. Не сомневайся, я это сделаю».

– Валите! – рявкнул нам Генри.

Повторять не пришлось.

Прихватив чемодан с овеумом, я понесся вместе с Джо по переулку, в сторону освещенной фонарями улицы.

Его силуэт, неестественно громоздкий, мускулистый, занимал собой почти половину переулка. Огненное лассо больше не мелькало, зато шайка во главе со здоровяком Соло уже скрылась в тени. Кай я тоже не увидел.

– Генри! – позвала Джо.

Ее брат обернулся, но поначалу я даже не узнал его лица. Вместо него горела рыжим пламенем разъяренная звериная морда.

– Генри! Это я! – опять крикнула Джо.

И только через несколько долгих секунд Генри узнал ее.

Он наконец пришел в себя, и его лицо преобразилось, тело вновь обрело прежнюю форму. Он обвязал веревку-лассо вокруг запястья и поспешил к нам, взяв в одну руку весь оставленный багаж: сразу два чемодана, свой и сестры.

И чем ближе подходил Генри, тем сильнее становился запах гари и паленой шерсти.