(Э)сатори. Чертог Тура

Почувствовал тёплую кровь, текущую из ушей, удостоверился, потрогав…

Попустило. Поднимаюсь и направляюсь к разрушенной стене. Оказался прав: второй этаж, внизу густая растительность, можно прыгать. Идея глупая, но шум из коридора доносится всё отчётливей, уже вполне различимый рёв. Да и солнце прошло зенит – вот что такое не фарт.

Зато комнату раньше явно использовали рабочие. Хоть и почти всё разрушено – стальные шкафы местами, без шуток, впрессованы в стены вместе с содержимым, будто мастодонт приложился, и выглядят, как монетка из-под поезда, – зато есть чем поживиться.

В новой порции самоиронии проскочило: «Надеюсь, рёв принадлежит чему-то меньших размеров».

Нашёл сапоги, переобуваюсь сразу же, не до носков, хрен с ним, с грибком. Штаны и в хлам разорванную, но всё же тёплую куртку. Всё лучше, чем тонкий врачебный халат, мы ж не в лырчике, а в ужастике.

«О да!» – хочется орать от восторга, а потому прикрываю себе рот.

А это просто счастье человека в моём положении, внезапно нашедшего пожарный топор в неплохом состоянии. В последний момент заметил торчащую из кучи камней рукоять, но когда вытащил, случайно осыпались булыжники, один из которых, дался обо что-то звонкое. От страха нутро свело, сердце забилось и руки затряслись. Подметил: когда начинаю нервничать, самочувствие резко ухудшается. А ещё моментально прошибает пот.

Не думая, бросаюсь к дыре в стене, прикидываю разбег, чтоб попасть на крону, и сигаю вниз.

Приземлился больно, трижды приложившись о сучья, один из ударов – головой. Зелёная полоска на левой руке заморгала:

97 %

Поднимаюсь, чуть отряхиваюсь – и как с гуся вода. Ничто в сравнении с той же головной болью.

Сидя на корточках под деревом в кустах, пытаюсь принять всё то, что вспомнил только что, стираю с левой щеки скупую слезу и решаю так: следует двигаться дальше, оставив прошлое в прошлом.

Состояние спокойствия продлилось недолго. Нагнал рёв, ориентировочно оттуда же, откуда я недавно свалил. Вывод напросился сам собой: виной тому мой косяк с шумом. Ещё хуже стало от того, что вспомнил, кто оставил мне все эти внушительные шрамы.