Псих. Часть 2

* * *

Городок преобразился, тучи, вечно нависавшие над головами горожан, развеялись и вместо тон воды, льющейся из небесных глазниц, замерла чистая серость, ожидающая солнечных лучей и шанса поменять цвет на ярко синий. Лёгкий ветерок гонял листву по дорожкам. Свет, холод и спокойствие – идеально. Был ещё один приятный бонус, погода подгадала момент – выходной день.

На улицах не было взмыленных нервных дергунчиков. Так называл беспокойных вечно торопящихся куда-то прохожих Виктор.

Подобное название пришло в голову после наблюдения за одним странным молодым человеком: взлохмаченные волосы неспособность стоять на месте, вечный словарный понос, каждое движение как отдельный эпилептический припадок, постоянное не спокойствие пальцев, набирающих без конца сообщения на телефоне.

Мужчина стоял в очереди за цветами, возможно он безумно опаздывал на свидание, но наблюдателя это не особо волновало для него мужчина стал тем, кто поднял настроение своим поведением на весь оставшийся день.

Каждые 2 минуты дергунчик смотрел на часы и матерился, подгоняя остальных испытывая их терпение. Похоже он надеялся, что его часы откроют телепорт и перенесут его туда куда он так сильно торопится и он боялся прозевать момент, но к его сожалению, тот кто в тот день отвечал за телепортацию положил на всё здоровенный болт и играл в приставку покуривая травку. Именно такой вердикт выдвинула фантазия Виктора, развеселив его ещё больше.

Он осознавал, что, смеясь над окружающими он был той ещё мразью, но он оставил эти размышления для одного из депрессивных вечеров самокопания.

Виктор ухмыльнулся, подняв уголок губ обнажив белоснежные зубы. Зубы – единственное пятно жизни на физиономии. Уставшее помятое лицо не выдавало эмоций и казалось, что оно не относится к энергичному молодому телу, будто портной ошибся и пришил к человеку театральную маску.

Заметив пятнышко на рукаве, Виктор нервно попытался его оттереть носовым платком, но затея оказалась безуспешной. Мужчина выругался и смирился так как он ожидал такой исход выходя на улицу во всём белом. Виктор не носил чёрного цвета одежду из-за своих личных заморочек о которых было известно только лишь ему одному.

– Буль… – очередной камень полетел в воду, оставив круги.