Исполнение желаний. Любовный роман. Остросюжетное фэнтези

Вы о чем?

– Скоро узнаешь. Тебе придется принять… э-э… трудное решение.

Они приблизились к башне. Перед ней были разбиты клумбы с тюльпанами, источавшими чудесный аромат. Как только Софоклис зашагал между клумбами, бутоны дружно склонились к земле. В этом не было бы ничего странного, если бы причиной стал мощный порыв ветра. Но Катя не ощутила даже легкого дуновения!

Марк остановился и, выхватив меч, указал острием на одиноко торчавший кверху тюльпан.

– Вот пример неправильного решения. Этот наглец думает, что не обязан кланяться Советнику короля и генералу!

– Кто наглец? Цветок? – осторожно спросила Катя.

– Конечно!

Присев, он махнул мечом по кругу и замер, держа его у самой земли. Срезанный тюльпан упал на клинок и повис на нем в состоянии неустойчивого равновесия. Подняв меч, Софоклис поднес его к Кате так, что острие чуть не уперлось ей в живот.

– Дарю!

Она взяла тюльпан за ножку, стараясь не пораниться о лезвие, и опасливо отступила:

– Спасибо. Здесь все мужчины дарят цветы… на оружии?

Софоклис чуть заметно улыбнулся и, вложив меч в ножны, зашагал к распахнутым дверям башни.

Огромное круглое помещение было залито солнцем – его лучи лились через множество овальных окон по периметру. Здесь располагался рынок, кишевший людьми. Длинные ряды деревянных столов ломились от множества товаров – овощей и фруктов, одежды и обуви, хозяйственных инструментов и холодного оружия. Голоса людей сливались в общий гул. Откуда-то справа доносилось мычание коров, слева – кудахтанье кур.

В воздухе вкусно пахло печеным хлебом и жареным мясом.

– Проголодалась? – спросил Софоклис и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Обед придется заслужить, моя дорогая!

В этой фразе тоже сквозила угроза. Да кто он такой, чтобы угрожать мне?

Новикова кинула тюльпан в корзину для мусора, стоявшую между столами. Подавать цветок на оружии – это хамство!

При виде генерала люди стали расступаться, кланяясь. Он и его спутница беспрепятственно пересекли зал и вошли в двери в противоположной стене.

Оказалось, что это не выход из башни, а вход на широкий пандус, огороженный каменными перилами и уходивший вверх вдоль наружной стены. Справа от пандуса стоял прилавок, из-за которого торчала голова пожилого карлика, сидевшего на стуле. Позади старика возвышались полки со множеством матерчатых тапок. Чтобы достать до верхней, даже высокому человеку потребовалась бы довольно длинная лестница. Но никакой лестницы поблизости Катя не заметила.