Калифея

А ты вон как вчера поднялся – на целых десять тысяч… десять штук! Такие деньги на дороге не валяются.

Приам мысленно извинился за то, что солгал ему, назвав не всю сумму. Потом успокоил себя тем, что не обязан ставить всех и вся в известность о своих финансах.

Они пожали друг другу руки. Деловито приподняв подбородок, Александрос пошел вниз по улице. Проводив друга, Приам проверил счет на карте. Семнадцать с половиной. Неужто не сон?.. От недосказанности, если не сказать лжи, все внутри него горело.

Это чувство влекло за собой тревогу и страх.

Механическая память заставила его взяться за пульт и включить телевизор на секунду раньше, чем рассудок успел себе в этом отказать. Картина не изменилась. Те же графики, та же ведущая.

Он вдруг понял, что наличие денег не принесло ему счастья. Радость была мгновенна, едва ощутима, а теперь ее будто нет совсем. Секунда успеха стала равносильна внезапной бренности. Азарт породил мысль, что вчерашняя победа не сделает его вновь победителем на рассвете нового дня.

Он почувствовал, будто за спиной кто-то беззвучно над ним смеется, но, обернувшись, никого не увидел.

Илиадис вспомнил, что не прошло и суток с тех пор, как в кармане звенели последние монеты. Он тяжко вздохнул, затем резко потянулся к телевизору и выдернул шнур из розетки. Дом наполнился тишиной, а когда звон в ушах затих, за окном послышалось пение птиц. Он вспомнил: нельзя сидеть без дела, иначе сойдешь с ума от вездесущей духоты. В полдень, переодевшись в классические брюки и белую рубашку, он вышел из дому.

С помутившейся от смешанных чувств головой Приам добрался до входной двери Йоса, уже дважды постучал и только потом понял, что забыл купить для его матери фруктов. Было совсем не до апельсинов, когда он в полудреме бился за свое будущее, борясь с призраком, подавляющим волю.

Безликие толпы шли мимо одной угрюмой полосой: люди бурно обсуждали серость своих дел, стояли в очередях и топтались у стоянок, докуривая остаток жизни.

Совсем недавно все было хорошо: он окреп, возмужал и всерьез стал думать о том, чтобы найти себе спутницу.

По пути, он вспомнил слова кириэ Полиэна, одного из своих преподавателей: «Когда Древо жизни зеленеет, люди не задумываются о том, что осенью его листья опадут». Теперь он понял, о чем размышлял всю дорогу и почему забыл купить апельсины.

Стало неудобно перед Даной Мораитис, но теперь обратно пришлось бы идти не меньше десяти минут.