Калифея

Жители ее так и готовы были поступить: в едином порыве они поглядывали искоса на сложенную в стопку одежду, на скудную мебель, пустой холодильник и на простодушные взгляды детей. Те, ничего не понимая, хлопали близорукими глазами и самозабвенно стучали по экранам телефонов, стараясь не замечать серых лиц своих родителей.

Последние вести усадили перед новостными каналами всю страну. Финансы, кредиты, проценты, долг, снова кредиты и снова долг. Одни ничего не поняли и переключили канал, другие, открыв банку пива, осыпали телеведущего бранью, третьи зевали, а четвертые просто тяжело вздыхали.

Приам Илиадис в тот день сидел с пультом в руке, и, не замечая, что телевизор уже включен на полную громкость, пытался прибавить еще. На экране раз за разом сменялись графики, вяло перетекающие от зеленого цвета к оранжевому, затем резко переходящие в красный – туда, где были критически низкие показатели.

«И как строить дом без материалов? – спросил он себя. – Чем заделать брешь, через которую в детскую комнату начнет дуть ледяной ветер, когда отнимут последнюю дощечку?.

.»

Он нажимал на кнопку, листая каналы. Вещались сотни историй, шли прямые трансляции со всех концов света. Приам был сам не свой: его распирало от злости, но он не понимал, отчего именно ему так плохо. Если это накопительный эффект, то почему не получалось вспомнить хоть один случай, чтобы он был счастлив от накопившихся мгновений радости?

Глава 1

Он вышел из аудитории чуть в спешке, набросив пиджак на согнутую руку, быстрыми шагами спустился вниз.

Пришлось подать знак таксисту, чтобы тот развернулся и пригнал свою старую Тойоту к главному входу. Приам слышал кокетливый смех пары первокурсниц, но ему это уже не льстило. Не обращая на них внимание, он быстро дошел до автомобиля и сел на заднее сиденье.

– Добрый день.

– Здравствуйте, – отозвался водитель.

Приам был не из тех, кто любит поговорить с водителями такси, продавцами или парикмахерами.

На это ему хватало лишь двух фраз для приветствия и прощания. Раз в несколько лет волонтеры-студенты бесплатно принимали у него донорскую кровь, но и тогда он все делал молча, словно его попросили налить томатного сока. Зато, зайдя к себе домой, он мог вести долгий чувственный монолог с телевизором, который был его привычным раздражителем.

Дисбаланс гормона кортизола вызвал болезнь, которую называли гипергликемией.