Калифея

Нам предлагали костюмы напрокат, но отец с важным тоном отказывался от любых подношений. К полудню он познакомился уже со всеми, кто был в лагере. Он любил разные рассказы и делился самыми нелепыми из них; придумывал истории прямо на ходу, был в восторге от самого себя. Часть его историй была связана со мной, хотя многие из них я слышал впервые. Ладно, детская часть на этом закончилась. Угадаешь, что могло случиться?

Мелита подняла брови и скрестила руки, – ну хватит, рассказывай.

– Правильно сдалась – никогда не угадаешь.

К полудню солнце было высоко, но поскольку был будний день, в лагере оставалось не больше тридцати человек. Отец узнал, что где-то неподалеку есть тропа и идя по ней, можно найти спуск, который закрыт для туристов. Он хотел только посмотреть, а подъемники туда не шли. Да и кто знает, может он даже повел меня совсем не для этого, а только чтобы поговорить по пути, потому что я помню почти весь наш разговор, хоть он местами и не клеился.

– И о чем вы говорили? – спросила Мелита, стуча веточкой по бесформенному камню.

– Это не главное. Слушай, что было потом.

– Ну, расскажи… – она толкнула его и обняла. – Что он говорил тебе?

– Да всякое. Говорил, когда дерешься, держи подбородок низко, а когда влюбишься, держи высоко.

Мелита рассмеялась.

– А почему нужно опускать подбородок, когда дерешься? – спросила она, коснувшись его щеки.

– Если хорошо попасть в челюсть, ни один здоровяк не устоит.

– Ой-ой.

– Я думаю, ты поняла, о чем он мне рассказывал.

Думаю, этого достаточно. Я продолжу историю. Мы прошли через узкую сосновую лесополосу и долго поднимались по тропе, но она привела нас в тупик. Дальше не было никаких следов, а горную вершину от нас отделял густой лес, чем-то похожий на вход в бесконечность.

– Страшно.

– Страшно не это.

– Слушаю.

– Мы медленно шли вверх и уже почти дошли до вершины, когда отец подвернул ногу и заявил мне, что не может идти дальше. Нет, не только дальше, а совсем не может.

Вот в этот момент я серьезно струхнул. Недолго он взвешивал все за и против: шлепнул меня по спине и велел бежать в лагерь за помощью. Я уточню, что мне тогда было всего двенадцать лет.

– Ты справился? – спросила Мелита, отложив ветку и напряженно взявшись за его руку.

– Это как посмотреть, – запнувшись, сказал Приам. – Остальное я лучше расскажу немного по-другому. Представим, как это выглядело глазами отца.

– Ага. Смещаем камеру?

– Да, вроде того.