Язык его пропавшей жены

Будущая жена Михайлы – Марья Лебедь Белая – тоже оборотень, и, обернувшись птицей, летает «по тихим заводям, а по тым зеленым по затресьям». Это соответствует описанию в древнегреческих «периплах» – лоциях для мореплавателей – западной оконечности Таманского полуострова. Тогда на его месте существовали отдельные острова – Киммерия, Фанагория, Синдика. Они были отделены от материка дельтой Гипаниса – современной Кубани, которая впадала в древности не только в Азовское, но и в Черное море… Надо бы нам еще винца заказать, как вы думаете? – добавил он без всякого перехода.

 – Хорошо идет.

– Идет – догоним, – подал официанткам знак рукой Вадим и утвердительно произнес: – Вы – историк.

– Вы еще даже не догадываетесь, кто я, – туманно отозвался мужчина.

Тут девушка напомнила:

– А как же смерть?

– Какая смерть?

– Да Святогора же.

– Ах, да. Это ведь тоже, если не поэма, так метафизический философический трактат в духе Гегеля или Спинозы. Хотя нет.

Те слишком скучны, а тут опять же мегатрагический катарсис в жанре верлибра. Итак, прибыли они, Святогор с Ильей, конным ходом, на гору Елеонскую. Где их поджидала судьба. Рок.

И мужчина на память процитировал:

– «Стоит тута дубовый гроб; как богатыри с коней спустилиси они ко гробу этому да наклонилиси». Продолжение известно. Вот смотрите: француз всякий, немец ли, гей-голландец, мимо бы прошмыгнули, от греха подальше, а эти остановились и разглядывают. Что да почему, какой такой гроб, зачем тут? Есть во всем этом некий сакрально-мистический умысел.

Загадка. Богатырям надо непременно руками гроб ощупать, заглянуть вглубь. Дальше – больше. Сначала Илья в гроб ложится – маловат. Или великоват, не важно, главное – не подходит по размеру. Затем сей деревянный макинтош примеряет на себя Святогор. Ага! В самый раз, сшит как по заказу, у лучших портных с Брайтон-Бич. Но и этого ему мало, он еще и крышку гроба на себя натягивает. Короче, затворяется напрочь. И все.

– Все? – с огорчением спросила невеста.

– Ну, почти все, – усмехнулся клиент, положив в рот темную виноградинку. – Святогор из мира видимого исчезает, а его чудесная сила передается Илье. А в его образе и всей Руси, России. Как писал апостол Павел к Галатам: «Я умер для закона – фарисейского – чтобы жить для Бога». Но тут мы уже подходим к иным, более горним материям. Не за пахлавой же, право, толковать об этом.