Язык его пропавшей жены

Надо было пройти еще несколько метров. Тропинка, вымощенная камнями, вела к деревянному навесу, острый шпиль которого венчал крест. Была и скамеечка для отдыха, с двумя резными фигурками по бокам. Очевидно, какой-то местный умелец-плотник постарался. Выглядели они как живые – старик и старуха с посохами, со склоненными лицами, застывшие в вековой печали. А вода из родника струилась им почти под ноги – в обложенное булыжниками корытце-колодец.

Велемир отвинтил крышку термоса и нагнулся к источнику.

– Водица славная, – сказал вдруг кто-то позади него.

Голос звучал трескуче, как сухие ветки в костре. От неожиданности Велемир едва не упал в этот колодец. Но удержался.

– Да. Редкая водица, – повторил старик – ожившая резная фигура из дерева. Он не шевелился, только шамкал ртом. Руки опирались на посох. И смотрел даже не на Велемира, а куда-то сквозь него, в пустоту. Что видел там – непонятно, но что-то явно с интересом рассматривал. А глаза были подернуты белесой пленкой, поэтому и казались неживыми.

– Старуха ваша тоже не из болтливых? Или только под деревяшку косит? – спросил, немного отойдя от первоначального испуга, Велемир. Он был очень зол. Так обмишуриться!

– Это те самые наши постояльцы из Иваново, – пояснила, подходя, Катя. – Здравствуйте. Не нашли еще?

– Нет, ищем. Вечер добрый, – ответствовал старик. Старуха продолжала молчать, будто ничего и не слышала. Она настолько ушла в себя, что действительно обратилась в скорбную деревянную статую.

Интересно, сколько они тут сидят? Такое впечатление, что целую вечность. А впрочем, перед водой и огнем можно и окаменеть.

– А что потеряли-то? – поинтересовался у старика Велемир.

– Язык, – ответила вдруг старуха. Словно половица скрипнула. И снова ушла в какое-то инобытие.

– Праязык, – поправил старик. И добавил: – Который был изначально.

Эта тема оказалась близка Велемиру, но сейчас было не до нее.

Его возмутило: что ни час, что ни новая встреча, то какой-то иллюзион, мистический фильм ужасов «Сонная лощина». Тайны Юрьевца. Он стал жадно, до ломоты в зубах, пить воду, наслаждаясь этой единственной животворящей реальностью, журчащей весело и радостно, как сама жизнь. Потом набрал полный термос и закрутил крышку. Подумав, вытащил из кармана детского железного солдатика и установил его на краю колодца. Пусть родник охраняет.