Огонь со мной

Казалось, что огню это совсем не нравится, он потрескивал, от него отлетали искорки, шар словно ворчал и сопротивлялся. Но Кремер рукой и своей силой продолжал удерживать его, как если бы держал факел с огнем. Медленно приблизив его к себе, Кремер приступил к изучению стен и окружающей обстановки.

Когда из-за огня у меня появилась возможность снова видеть, я поняла, что моя одежда, и без того выбранная в спешке, теперь похожа на половую тряпку, которой пришлось прикрыться. Может, погасить огненный шар? Не хочу, чтобы Кремер видел меня такой.

Но я не знаю, как тушить собственный огненный шар… Тогда я суматошно стала приводить себя в порядок – поправлять то, что когда-то называлось одеждой, разглаживать волосы…

– Кстати, о чем ты подумала? Это должно быть что-то очень хорошее, ведь у тебя все получилось, – ровным и незаинтересованным голосом спросил Кремер.

Я не стала говорить о его губах на моем животе, о руках на моих бедрах, поэтому быстро так ответила:

– Да, собственно, ни о чем конкретном, о море, о солнце…

– Конечно, ну да! Моря тебе сейчас и не хватает, действительно, – не глядя на меня, ответил Кремер, хотя могу поклясться, что он ухмылялся.

Несмотря на то что огненный шар получился небольшим, освещение, которое он давал, позволяло разглядеть обстановку.

Пещера площадью метров сорок примерно. Вода спокойная, словно застывшая, и лишь наши с Кремером движения вызывают небольшие колебания. Потолок гладкий, как и выступ, на котором мы сидим. Ни одного острого угла или углубления.

Такое впечатление, что пещера была кем-то создана специально и гладко отшлифована, а не возникла по воле природы.

Пока Кремер держал шар, я смогла быстро осмотреться и заметила, что могу вполне комфортно сползти с его колен и сесть рядом на выступ в скале, который теперь был отчетливо виден. Что я и поспешила сделать. Он не возражал и был занят осматриванием пещеры. Кремер остановил свой взор на одной точке, на стене, которая была слева от него. Но из-за его широкой спины я не могла рассмотреть, на что он так сосредоточенно уставился.

– Что там? Ты что-то увидел?

Какое-то время он молчал, но потом ответил:

– Я не уверен, но это очень напоминает древнюю наскальную живопись.

– Живопись под водой? Я тебя умоляю, – фыркнула я.

– Алика, русла рек, как и прибрежные зоны морей, менялись со временем. Многие архитектурные и археологические памятники до сих пор находят под водой. Природа меняется.