Будем как солнце! (сборник)

    Hamlet[5 - Я буду говорить резко. Гамлет (англ.).]

Я устал от нежных снов,

От восторгов этих цельных

Гармонических пиров

И напевов колыбельных.

Я хочу порвать лазурь

Успокоенных мечтаний.

Я хочу горящих зданий,

Я хочу кричащих бурь!

Упоение покоя –

Усыпление ума.

Пусть же вспыхнет море зноя,

Пусть же в сердце дрогнет тьма.

Я хочу иных бряцаний

Для моих иных пиров.

Я хочу кинжальных слов

И предсмертных восклицаний!

Морской разбойник

Есть серая птица морская с позорным названьем: глупыш.

Летит она вяло и низко, как будто бы спит, но – глядишь,

Нависши уродливым телом над быстро сверкнувшей волной,

Она увлекает добычу с блестящей ее чешуей.

Она увлекает добычу, но, дерзок, красив и могуч,

Над ней альбатрос длиннокрылый, покинув возвышенность туч,

Как камень, низринутый с неба, стремительно падает ниц

При громких встревоженных криках окрест пролетающих птиц.

Ударом свирепого клюва он рыбу швырнет в пустоту

И, быстрым комком промелькнувши, изловит ее на лету,

И, глупую птицу ограбив, он крылья расправит свои –

И виден в его уже клюве блестящий отлив чешуи.

Морской и воздушный разбойник, тебе я слагаю свой стих,

Тебя я люблю за бесстыдство пиратских порывов твоих.

Вы, глупые птицы, спешите, ловите сверкающих рыб,

Чтоб метким захватистым клювом он в воздухе их перешиб!

    ‹1899›

Красный цвет

Быть может, предок мой был честным палачом:

Мне маки грезятся, согретые лучом,

Гвоздики алые и, полные угрозы,

Махрово-алчные, раскрывшиеся розы.

Я вижу лилии над зыбкою волной:

Окровавленные багряною Луной,

Они, забыв свой цвет, безжизненно-усталый,

Мерцают сказочно окраской ярко-алой,

И с сладким ужасом, в застывшей тишине,

Как губы тянутся и тянутся ко мне.

И кровь поет во мне… И в таинстве заклятья

Мне шепчут призраки: «Скорее! К нам в объятья!

Целуй меня… Меня!.

И губы жадные, на шабаш свой маня,

Лепечут страшные призывные признанья:

«Нам все позволено… Нам в мире нет изгнанья…

Мы всюду встретимся… Мы нужны для тебя…

Под красным Месяцем, огни лучей дробя,

Мы объясним тебе все бездны наслажденья,

Все тайны вечности и смерти и рожденья».

И кровь поет во мне. И в зыбком полусне

Те звуки с красками сливаются во мне.