Переводчица на приисках

В сложности, все четверо представляли собой массу таких непримиримых противоречий, что едва ли одна кровля когда-нибудь прикрывала более запутанную человеческую комбинацию.

Ираида Филатьевна передала свой разговор с Шипицыным, когда осталась в комнате вдвоем с m-r Пажоном. Француз слушал ее порывистый рассказ сосредоточенно и серьезно, насасывая длинную трубочку с шелковой кисточкой на тонком чубуке; он несколько раз хмурил свои седые брови и, наконец, проговорил:

– Что же вы думаете теперь делать, mademoiselle Ира?

Он не говорил ей «ты»; Ираида Филатьевна употребляла «вы» и «ты», глядя по расположению духа.

– Как что? – удивилась она.

– Как хотите, а женщине вмешиваться в такие дела, помоему, не совсем удобно…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Да ведь этот Хомутов moujik,[6 - Мужик(фр)] и может сделать какуюнибудь неприятность… наговорит дерзостей.

– Что же, по-твоему, оставить эту пятнадцатилетнюю девочку в руках этого скота?

– Может быть, она сама этого хочет…

– Никогда… Слышишь: никогда!.

. В пятнадцать лет девочка не может иметь таких гнусных желаний. Это было с ее стороны ошибкой, может быть, заблуждением, наконец, просто несчастием… Ее во что бы то ни стало необходимо вырвать из рук Хомутова. И я это сделаю завтра же…

М-г Пажон несколько мгновений полувопросительно смотрел на покрасневшую Ираиду Филатьевну и потом задумчиво проговорил:

– У вас геройская душа, mademoiselle Ира…

– Вздор!.. Никакого тут и геройства нет, а самое простое человеческое чувство, которое возмущается несправедливостью.

Это у вас всякие пустяки за геройство сходят… Вы думаете, что женщина создана специально только для вашего удовольствия?.. Нет, она такой же человек, как и мужчина. Поймите это раз навсегда.

– Во всяком случае, если Хомутов позволит с вами какую-нибудь дерзость, я к вашим услугам…

– Это насчет дуэли?.. Ха-ха… Хомутова можно побить, но драться на дуэли он никогда не будет.

– Хорошо, предположим, что вы освободили эту девушку, а потом, что вы с ней будете делать?

– Как что? Привезу ее сюда, и она будет жить со мной в одной комнате, то есть вот в этой самой, в которой мы сейчас разговариваем.

– А я куда?

– Вы перейдете к Шотту… Что ж тут такого особенного? Устроимся как-нибудь…

М-г Пажон готов был хоть сейчас же драться на дуэли с Хомутовым, но спать в одной комнате с герр Шоттом – это заставило его нахмуриться.