Жертва вечерняя

Но она страдает ученостью, собирает у себя сочинителей каких-то, не знаю уж каких… Да и это бы еще ничего.

Я была на маленьком вечере у Порошиных. Было недурно: секретарь посольства был, наш русский, откуда-то, чуть ли не из Рио-Жанейро, два, три лицеиста, ну, разумеется, "le beau brun" [5 - красивый брюнет (фр.).]. В маленькой гостиной сидели мы в кружке. Поль Поганцев вертелся и представлял нам, как жандарм осаживает лошадь на гулянье. Мы все хохотали.

Была тут и Плавикова. Она, разумеется, сидела, сжавши губы.

Вдруг среди общего молчания обращается ко мне:

– Какую я прелестную статью прочла вчера о Спинозе.

– О чем? – чуть не вскрикнула я.

– О Спинозе.

И глядит на меня, улыбаясь во весь рот… Спиноза! Что это такое Спиноза? Меня просто взорвало. Этакая дура? Однако я покраснела, кажется.

Меня выручил Поль.

– Вы не читали Спинозы, – начал он паясничать.– Que je vous plains, madame [6 - Как мне вас жаль, мадам (фр.

Все рассмеялись.

Плавикова хоть бы моргнула. Сидит и млеет как купчиха.

Меня это и смешило, и раздражало. Я все-таки не знала, что такое Спиноза; а спрашивать у этой педантки я, конечно, не желала.

Все разбрелись. Я таки взяла и осталась со Спинозой. Хотела напотешиться над ней хорошенько.

– Где же вы прочли статью? – спросила я тоном смиренной девочки.

– Если хотите, я вам пришлю.

И опять улыбается как купчиха. Она совсем, кажется, и не поняла, что ее подняли на смех.

– В журнале каком-нибудь?

– Да, в Revue des deux Mondes. Я могу вам дать и Куно Фишера.

Это меня окончательно взбесило.

Спиноза, Куно Фишер, – что это за звери такие?

– Я ведь в ученость не пускаюсь, – сказала я ей, как Николай мой выражался, "в упор".

– А вы разве меня считаете ученой?

– Вы говорите о таких предметах…

– Ах, Боже мой, кто ж этого не знает.

Я пересилила себя и выговорила:

– Да вот я не знаю, первая.

– Вы, может быть, забыли?

Этот вопрос отзывался, кажется, насмешкой.

– Я не могла забыть, потому что я никогда и не слыхала про вещь, которую зовут Спинозой.

– Вещь! Ха, ха, ха!

Впрочем, она сейчас же удержалась, положила мне руку на колени и немного отеческим тоном проговорила:

– Есть много интересных предметов… на них не обращают внимания в свете. Я вам пришлю эту статью: она очень мило написана.