Дурнушка

В полутемном будуаре стало светло на мгновение, Дверь широко распахнулась и тотчас захлопнулась.

В комнату вошла Лили, с одной из своих светских приятельниц, миловидной барышней, очень нарядно одетой.

Она быстро окинула взором темные уголки будуара и, не заметя меня, притаившуюся в уголку, с тихим шаловливым смехом упала на кресло.

– Ах, как весело! Как весело! – лепетала она. – Какой чудесный бал сегодня!

– Вам и не может быть скучно ни на одном балу, – любезно произнесла ее собеседница, – вы такая изящная, хорошенькая, веселая.

Все так охотно выбирают вас танцевать. Вы царица бала нынче и должны быть очень счастливы, Лили?

– Да. Я счастлива и обожаю жизнь. Люблю до безумия все эти балы, выезды, танцы. Ах, как весело, как приятно жить! Как приятно сознавать, что тебя любят, ты нравишься, что любуются тобою. Я не знаю, что бы сталось со мною, если бы меня лишили всех этих веселых выездов. Право, мне кажется, что жизнь – это один сплошной праздник, такой приятный и веселый.

– Ну, положим не для всех, – выронила ее приятельница, – есть много людей, которым жизнь кажется печальными, серыми буднями.

– Вы говорите о бедных? – вскользь произнесла Лили, заглядывая в зеркало и поправляя прическу.

– Ну, и не все богатые бывают счастливы. Вот, например ваша кузина. Мне ее сердечно жаль!

– Какая кузина? – удивилась Лили.

– Да эта бедная дурнушка княжна Тася. Вот чья песенка спета, можно сказать!

– Да! Я ей удивляюсь, да и tante Lise тоже! К чему вывозить несчастного ребенка? Каждый бал для нее – новый удар по самолюбию.

Ведь с нею никто не танцует. Она так дурна и неуклюжа притом.

– Обладая такой внешностью, я, не долго думая, поступила бы в монастырь! – с большой убедительностью произнесла ее подруга. – Однако, пойдем в залу. Сейчас начнут котильон.

И они вышли из будуара, весело смеясь и болтая. А я сидела все на том же месте, уничтоженная, пришибленная в конец. Судьбе угодно было подчеркнуть еще раз мое несчастье. Да, они правы!

Я знала давно, что я дурнушка, и все это не было для меня новостью, но почему-то сегодня мне особенно больно было услышать об этом еще раз.

Я только что успела забыться под звуки чудных бальных мелодий, при виде стольких нарядных красивых пар, искренно отдающихся веселью. И вдруг… новое неприятное напоминание. А что если и правда уйти в монастырь? Что если сделать это, отдав моим бедным в полное владение мое стотысячное приданое?

Увы! я для этого еще слишком молода.