ТЕРПИМОСТЬ

 Первоначально это означало собрание “посвященных людей” – мужчин и женщин, чьи “уста были закрыты” от предательства тех самых святых тайн, которые, как предполагалось, должны были знать только истинные члены мистерии и которые связывали их вместе, как фокус-покус студенческого братства или каббалистические заклинания Независимого Ордена Морских Мышей.

Однако в течение первого столетия нашей эры мистерия была не чем иным, как особой формой поклонения, вероисповедания, церковью. Если бы грек или римлянин (если вы простите за небольшое жонглирование временем) ушел из пресвитерианской церкви в церковь Христианской науки, он сказал бы своим соседям, что он отправился в “другую тайну”.

 Ибо слово “церковь”, “кирка”, “дом Господень” имеет сравнительно недавнее происхождение и в те дни не было известно.

Если вы особенно заинтересованы в этой теме и хотите понять, что происходило в Риме, купите нью-йоркскую газету в следующую субботу. Подойдет практически любая бумага. В нем вы найдете четыре или пять колонок объявлений о новых вероучениях, о новых тайнах, привезенных из Индии, Персии, Швеции, Китая и дюжины других стран, и все они предлагают особые обещания здоровья, богатства и вечного спасения.

Рим, который так сильно напоминал нашу собственную столицу, был так же полон импортных и отечественных религий. Международный характер города сделал это неизбежным. С поросших виноградом горных склонов северной Малой Азии пришел культ Кибелы, которую фригийцы почитали как мать Богов и чье поклонение было связано с такими неподобающими вспышками эмоционального веселья, что римская полиция неоднократно была вынуждена закрывать кибелийские храмы и, наконец, приняла очень решительные меры.

законы против дальнейшей пропаганды веры, которая поощряла публичное пьянство и многие другие вещи, которые были еще хуже.

Египет, древняя страна парадоксов и тайн, породил полдюжины странных божеств, а имена Осириса, Сераписа и Исиды стали так же знакомы римскому слуху, как имена Аполлона, Деметры и Гермеса.

Что касается греков, которые столетия назад дали миру первичную систему абстрактной истины и практический кодекс поведения, основанный на добродетели, то теперь они снабжали людей из других стран, которые настаивали на изображениях и благовониях, широко известными “мистериями” Аттиса и Диониса, Орфея и Адониса, ни один из них не был полностью вне подозрений с точки зрения общественной морали, но, тем не менее, пользовался огромной популярностью.