Некромант-самоучка, или Смертельная оказия

Метаморф выглядел великолепно в модном костюме с прической волосок к волоску. Можно было бы подумать, что он таким вернулся от целителей, но я-то уже поняла, что передо мной стоит Мак- фарр.

– Ты смотри, какая цыпа! – восхитился он, схватив мои запястья и притянув к себе. – Сумеречная, узнаешь меня?

– Узнаю, – процедила я. – И уже мысленно продумываю, каким проклятием тебя скрутить.

– Началось, – послышалось довольное вокруг. – Сейчас будет сцена. Нет, свара!

И кто-то пробурчал ехидно:

– А вот и третий Дао-дво, и, судя по всему, он ее тоже… кхм… того!

Я не увидела, кто это сказал, не расслышала, откуда именно это долетело, и даже не успела возмутиться в ответ на заявление нахала, как в зал ворвался избитый Даррей Дао-дво.

Уж по виду этого многоликого можно было сказать: «Целители старались, латали… не помогло». Синяки не сошли, один глаз слезится, второго в сиреневом отеке вовсе не видно, одна рука зафиксирована как при переломе, на левом колене явно жгут, а самое примечательное – он не ждет каталки, а быстро хромает к выходу.

– Ты только посмотри, кого я нашел! – просиял удерживающий меня метаморф и изумленно уставился на брата. – Даррей? Что случилось?!

– Ничего такого, чтобы рассказывать здесь, – огрызнулся тот и, забрав у кого-то из служащих пропуск, уже хотел продолжить путь, но остановился в нескольких шагах от нас. – Кто это с тобой?

– Краса плоскодонная, все как ты любишь. – Я возмущенно посмотрела на этого хлыща небитого, а мне улыбнулись, ехидно вопрошая: – А разве не так?

– Кто? – переспросил Даррей, с прищуром воззрившись на меня.

Разглядел, узнал и ужаснулся, проговорил: – От-от-п-п-у-усти ее!

– Что?

– П-пу-сти не-не-медленно.

– Но почему? – И столько недоумения, словно бы чужих невест у них принято пугать и хватать.

– Отпусти ее, идиот! П-пока псих не уч-учуял. – И, чуть ли не падая, избитый трус и подлец быстро пересек разделявшее нас расстояние, вцепился в близнеца.

 – Пошли! Скорее…

– Да что такого? Не убьет же он меня…

– Это ты так думаешь, а он – нет, – отозвался метаморф, отрывая руку брата от меня. Достигнув желаемого, Даррей поклонился и чуть хрипя произнес: – Простите меня, Намина Сумеречная, за мой оборот, глупую шутку и… простите.

В это мгновение лицо вытянулось не только у второго кузена Дао-дво, но и у тех немногочисленных смертников и их посетителей, что также присутствовали в зале.