Профессорская служка

Я, еле проснувшаяся, собравшаяся и голодная, обнаружила его в кабинете ровно в девять, как и было сказано. Однако мой правообладатель к встрече был не готов. Во-первых, в воздухе витал запах алкоголя и пряных духов; во-вторых, тут и там валялись предметы одежды, и не только мужской; а в-третьих, учинитель беспорядка спал здесь же, на узкой кушетке, в обнимку с маленькой подушкой. Всклокоченный, небритый, с темными кругами у глаз, он был чуть более одет, чем вчера. Все же брюки для верховой езды смотрелись приличнее короткого полотенца, хотя и не были нормально застегнуты.

Профессор лежал неестественно вывернувшись и выгнув спину. Возможно, из-за узости кушетки, а, может быть, еще и потому, что за ночь несколько раз с ложа падал. О чем говорили красные отметины на шее, груди и внушительный синяк на лбу.

– Что вы здесь… делаете? – Хриплый спросонья голос оторвал меня от осмотра странных затемнений на его шее. Вроде бы и синяки, и в то же время какие-то они расплывчатые.

Я резко выпрямилась и отступила, с трудом не скатившись до смущенного писка.

– Жду, когда вы проснетесь.

– Зачем? – Настороженный взгляд на двери, по обстановке вокруг, затем на меня.

– Чтобы обсудить организационные детали, касающиеся моей… должности. – Нахмурился, и я поспешила сказать: – Надеюсь, вы помните вчерашний вечер. Вернее, ночь…

Нет, смотреть на него, такого раздетого, было выше моих сил. Я прошлась по комнате и, отыскав рубашку среди разбросанных вещей, протянула ее девятому.

– Учтите, мистер Донели уехал спозаранку и договор забрал с собой.

А про себя добавила, что он сбежал через окно, забыв застелить кровать, закрыть створки, позавтракать и предупредить меня о причине побега. Вариантов, объясняющих его поведение, было два: он испугался либо меня, либо Лесски. А может быть, нас обоих?

– Криба… – Профессор сел на кушетке, но рубашку не взял. Со страдальческим видом схватился за голову: – Уж лучше бы я не помнил, что было вчера.

Я удивленно выдохнула. В другое время состояние мужчины мне было бы понятно, но сейчас, после ночи раздумий и волнений, а затем тяжелого пробуждения в логическом мышлении мне было отказано:

– Да как вы смеете? Вы же дали согласие и договор подписали фамильным росчерком! Самостоятельно, без принуждения… – Последнее подчеркнула.

 – Это было ваше решение, и за него нужно отвечать.

– Да? – Он тихо хохотнул и потер затылок, глуповатым тоном соглашаясь со мной: – Тогда ладно. Тогда… если дал, сдержу.