Три романа и первые двадцать шесть рассказов (сборник)

И когда во время завтрака тревога взревела снова, отреагировали с веселым раздражением:

– Ну что там, опять бомбят?

– Да пускай из маузера собьет!

Вертолет – блестящее яйцо со стрекозиным хвостиком, явно вырванная каким-то ушлым милицейским чином гуманитарная помощь нью-йоркской полиции, – заложил круг над крейсером и завис рядом с мостиком, опустив нос. Из правого окна торчал объектив телекамеры.

– Командир! – завопила связь с марсовой площадки, – нас телевидение с вертолета снимает!

Ольховский метнулся к иллюминатору и, высунув голову, оценил размеры вертолета.

Дальнейшие его действия по давно предусмотренной вводной были также мгновенными:

– Аврал! Боцман – в секунду ведро белил и кисть, рисуй круг на юте! Диаметром метра три, посредине поставь точку в полметра! Сидорович! Заднюю растяжку грот-мачты руби к черту! Закрепи за что-нибудь вперед, чтоб сзади не болталась! Командир БЧ-2 – отвернуть кормовое орудие на девяносто градусов! Сигнальщик! С флажками на кормовой мостик! Сажай его! Старпом! Подвахту в форме три построить перед кормовым мостиком!

Надел фуражку, сунул в карман дареный зигзауэр, пробормотал: «Вариант второй.

Добро пожаловать».

Приглашение было понято и принято. В заключение приготовлений командир вышел на крыло мостика и, вытянув руку, показал большим пальцем вниз так, как римляне в цирке добивающему противника гладиатору или истребители в кино принуждаемому сесть самолету. На вертолете истолковали жест во втором значении, что говорило в пользу умственных способностей пилота, но, как показало дальнейшее, не журналистов.

Вертолет переместился к корме и стал медленно и осторожно заползать вбок, уравниваясь над небольшой, прямо скажем, но приемлемой посадочной площадкой. Благо скорость импровизированного вертолетоносца была невелика, а волнение на воде отсутствовало вовсе, так что класс подготовки, требуемой от палубной авиации, здесь был излишен. Скорее это напоминало парковку в малый промежуток у тротуара.

Колчак, перехватив флажки у сигнальщика, обозначал заход, и на лице его показалась сожалеющая улыбка мальчика, которому дарят слишком простенькую и недорогую игрушку.

Ударил ветер с водяной пылью, матросы придержали бескозырки и прижмурились. Вертолетик ткнулся полозьями в палубу и выровнялся на них, за их стойки тут же завели, пригибаясь, трос и закрепили, и винт на холостом ходу стал замедлять вращение и обвис.