Корабельные новости

Ты знаешь, сколько стариков, не имеющих своих машин, людей, которые не могут позволить себе приобрести даже подержанный автомобиль, при этом живущих в пригороде и каждый день ездящих на работу в город, ждали пуска этих проклятых микроавтобусных маршрутов? А теперь никаких микроавтобусов не будет. Новость, Куойл, новость! Пошевели извилинами.

Минуту спустя он добавил уже совсем другим тоном, что в пятницу вечером будет готовить маринованную рыбу по-гречески с красными перцами на вертеле, и не хочет ли, мол, Куойл зайти?

Куойл хотел, только он так и не понял, о каких таких «извилинах» толковал Партридж.

В конце весны Эд Панч вызвал Куойла к себе в кабинет и сообщил ему, что он уволен. Его сокрушенный взгляд был устремлен куда-то за ухо Куойла.

– Это, скорее, временное увольнение, ввиду отсутствия работы. Если позднее дела наладятся…

Куойл устроился таксистом на полставки.

Партридж знал, почему это случилось. Уговорив Куойла надеть необъятный фартук, вручив ему ложку и банку горчицы, он сказал:

– Его дети закончили колледж и вернулись.

В августе, посыпая укропом жаркое по-русски с пикулями, Партридж сообщил:

– Панч хочет, чтобы ты вернулся. Сказал, чтобы ты приходил в понедельник утром, если тебе это интересно.

Панч изобразил, будто делает это нехотя. Всячески давал понять, что оказывает Куойлу особую любезность. Что это временно.

На самом деле Панч давно заметил, что Куойл, сам человек неразговорчивый, располагает к разговорам собеседников. Его единственный талант в жизненной игре. Внимательный вид, льстивые кивки вызывали у людей бурное желание высказывать свои мнения, делиться воспоминаниями, раздумьями, теоретизировать, предлагать свои догадки, толкования, делать выводы и разворачивать пояснения, он умел выжать из незнакомца историю его жизни.

Так и повелось. Увольнение, работа на автомойке, возвращение.

Увольнение, работа в такси, возвращение.

Он кочевал по всему округу, выслушивая бурные дебаты в управлениях канализационных хозяйств и дорожных комиссиях, клепая статьи о бюджетах на ремонт мостов. Ничтожные решения местных администраций представлялись ему жизненно важными. В профессии, которая требовала вгрызаться в человеческую натуру, чтобы открывать миру глаза на коррозию цивилизации, Куойл конструировал персональную иллюзию неотвратимой поступи прогресса.