Корабельные новости

Не было там только двух вещей: кожи и кого-нибудь, кто знал, как шить перчатки. Забавно, но кожа для перчаток должна была поступать с того самого кожевенного завода, где я работал несколькими годами раньше. А он ведь закрылся, но никто не сообщил об этом ни тем, кто строил перчаточную фабрику, ни Канадскому управлению по трудовым ресурсам. Так-то.

И вот возвращаюсь я домой на пароме, который совершает свой второй, и последний рейс, и думаю, думаю… Знай я, что на этой фабрике нет кожи, я бы не потратил зря время на поездку.

А как люди узнаю?т то, что им нужно? Читают в газетах! Здесь местной газеты не было. Привозили из Сент-Джонса только правительственный рупор «Морской лев». Я ничего не знал про газетное дело, едва мог толком составить складную фразу – в школе дошел только до «Тома и его собаки», – но подумал: если они могли запустить перчаточную фабрику без кожи и без людей, знающих, как шить перчатки, я тоже смогу запустить газету.

Итак, я отправился в Управление по трудовым ресурсам и заявил: «Хочу основать газету.

Вы, ребята, можете мне помочь?»

«Сколько сотрудников вы собираетесь нанять?» – спросили они. И я, недолго думая, ответил: «Пятьдесят. Когда дело пойдет. Конечно, нужно еще подучиться. Приобрести навыки». Они клюнули. Мне выдали целый ящик каких-то бланков, которые я должен был заполнить. Вот тут-то и начались мои трудности. Тогда я уговорил Билли Притти бросить рыбалку и пойти ко мне на службу. У него красивый почерк, а читает он – как правительственный чиновник.

И у нас получилось.

Меня послали в Торонто поучиться газетному делу. Дали денег. Черт, пооколачивался я в Торонто четыре или пять недель, послушал их бред про редакционную политику, про честность, про новый журнализм, репортерскую этику, служение обществу. У меня от всего этого голова шла кругом. Я не понимал половины того, что они говорили. Всему, что действительно нужно, я научился в конце концов здесь, в своей лавке. Я руковожу «Балаболкой» уже семь лет, довел тираж до тринадцати тысяч, и каждый год он увеличивается.

Подписка идет по всему побережью. Потому что я знаю, что? люди хотят видеть в газете. И это не обсуждается!

Первым я нанял Билли Притти, потом Терта Карда. Хорошие парни. Там, в Торонто, половину штата составляли женщины, болтавшие без умолку, хохотавшие и заглядывавшиеся на мужчин. А те, в свою очередь, заглядывались на них. О работе и речи не было. Билли знает все, что требуется знать, чтобы писать для женщин.