Люди и птицы

Ничего, что могло бы тебя заинтересовать: никаких пожаров, наводнений, а также предложений руки и сердца не было.

Даже если бы было… После шапки, после желтой шапки, делиться хоть чем-то стало невозможно.

Мама надула губы.

– Вот всегда ты была такая, с самого детства. Не как другие дети. Слова из тебя не вытянешь. Просто кошмар.

Она взяла из пачки сигарету и придвинула к себе пепельницу.

– Я всегда любила хулиганистых детей, бойких. А такие флегматичные, которые сидят на одном месте и никому не мешают, мне никогда не нравились.

Сказано это было обычным маминым тоном: рассудительным и наполовину отсутствующим. Как будто она все время занималась чем-то более важным. Глаза ее, большие и очень светлого голубого оттенка, ничего не выражали – как осенние лужицы.

Таня вздохнула и тоже потянулась за сигаретой. Она вспомнила, как в прошлом году случайно подслушала разговор между мамой и Лизой. Тогда они сидели здесь, за столом, не зная, что Таня вошла в прихожую и надолго зачиталась там старым журналом.

– Ты меня, Лизка, прости, что я тебя ругала все время за твои похождения… Я только теперь поняла, что лучше уж так, чем…

Тут она понизила голос:

– Вот Таня действительно меня беспокоит. Я прямо боюсь… в тихом омуте сама знаешь что. Она все молчит, вся такая странная. Кто знает, что она может выкинуть.

Таня тогда даже спину выпрямила. Отчего-то почувствовала себя очень значительной.

Вскоре умерла бабушка с маминой стороны и оставила им всем однокомнатную квартиру. На семейном совете решено было отдать ее Тане. Лиза сначала страшно разгневалась и пыталась если не забрать ее себе целиком, то хотя бы поселиться вместе с сестрой. Но затем поразмыслила и решила, что еще не известно, кому из них повезло.

Таня не сразу узнала появившуюся из ванной фигуру, завернутую в махровое полотенце и вытирающую мокрые волосы его краем. Сестра замерла на мгновение, и выражение ее лица в эту секунду было не очень осмысленным.

– Кого я вижу.

– Привет, самая обаятельная и привлекательная, – Таня постаралась вложить в ответную реплику ровно столько же иронии, но это ей удалось не совсем.

Мама удовлетворенно разглядывала их обеих. Таня села подальше от сестры, так, чтобы можно было смотреть в окно. Лиза взяла яркий лак для ногтей и с увлечением окунулась в мир красоты и самоусовершенствования.