Люди и птицы

Но Тане вдруг страшно захотелось в туалет… В палате в это время находился анестезиолог, совсем молодой человек: он что-то оживленно рассказывал. Когда она уже начала падать в обморок, зашла медсестра, которую и пришлось оповестить о неодолимом желании. Та поставила на середину комнаты утку и разрешила ее использовать ровно на этом месте и больше нигде. Анестезиолог так же увлеченно продолжал рассказывать Тане свою историю, пока она, совершенно голая, писала на середине комнаты. Для него это было, видимо, в порядке вещей.

А Таню еще полгода мучили кошмары.].

(«Поднажми! Ну, напрягись! Да нет, пусть расслабится… Не видите, она боится… Когда боишься – не получается… Давай, выжимай…»)

Плавая, Таня переживала свой недавний позор. В резиновой шапочке она была похожа на инопланетянина.

(«Что у тебя там? Оформившийся, жидкий? Слушайте, а у меня, когда я творогу поем – прям как у козы, горох какой-то. Выстреливает таким залпом. Да ты че? А я если кефира не попью, два дня или три в туалет не хожу.

Да-да, вы знаете…»)

Поразительно, до какой степени многие готовы участвовать в жизни других и впускать их в свою. Причем как торговки на рынке, так и интеллигентные бабушки. У вторых голос чуть тише, но все равно их прекрасно слышно. Наверное, они не нуждаются в частном пространстве. А может, им просто неведомы границы между человеческой личностью и окружающим миром? Как младенцу, не разбирающему, где кончается он и где начинается мама.

На соседней линии эффектно плавал молодой человек: взмахивал руками отточенно, и брызги переливались в галогеновом свете.

Таня залюбовалась. И ей почему-то почудилось, будто он ее замечает. Когда они вместе оказались у бортика, она вдруг сказала:

– Очень красиво плаваете.

И сама удивилась.

Парень уставился на нее, словно изумляясь тому, что подобное существо вообще может говорить. Буркнул что-то нечленораздельное и сразу ушел под воду. Тогда Таня подумала: «Ну и ладно, просто перестану ходить в бассейн».

Правда, так в Москве в скором времени могло не остаться мест, куда она могла бы пойти. Где она уже только не опростоволосилась.

В следующую их встречу у бортика Таня попыталась реабилитироваться. Объяснить, что она имела в виду. Начала излагать, но вышло неубедительно, нечто вроде:

– Э-э… А вы сами… Ну да… Красивый, в общем… Я имею в виду, здорово плаваете.

Поскольку на лице у парня ничего не отобразилось, Таня решила, что он тупой.