Дорога к себе. Начало пути

– Это поможет, ? с такими словами она вплотную приблизилась к старухе и самостоятельно раскрыла ей рот: у той все равно не хватило сил сопротивляться.

Тягучую зеленую жидкость, заполнившую сразу всю полость, тут же заволокло мутной оболочкой, соединяющей губы между собой и не дающей старухе выплюнуть зелье. От этого становилось страшно не только зараженной, но и ее внучке: обе с широко раскрытыми глазами смотрели на Архелию, вернувшую пузырек в карман. После чего женщина снова наклонилась над старухой и торопливо зашептала:

– Заклинаю тебя силой «Ловца времени», пусть часы твои продолжат неспешный бег, а тело не станет этому противиться.

Даю тебе еще столько, сколько хватит твоему духу энергии держаться за то хорошее, что есть в твоей судьбе. Большее не в моей власти. Да пребудет с тобой время, ? Архелия начертала надо лбом старухи символ, похожий на рыболовный крючок. ? Сила, ? женщина проделала то же самое над ее грудью. ? И равновесие, ? еще один знак она нарисовала над животом. ? Живи. ? Резко выпрямилась и сделала два шага назад.

На мгновение позже старуха изогнулась, забила руками по кровати и, свесившись к полу, выплюнула теперь уже черное зелье, большой кляксой растекшееся на крашеных половицах. Тогда же исчезло и пятно у нее на шее, впитавшись в тягучую жидкость, сейчас оказавшуюся на полу.

– Приберись тут и не прикасайся к этому руками, ? дала Архелия наставление девушке, а затем спешно покинула дом, не дожидаясь, когда ее поблагодарят или же прогонят.

Это был не первый человек с такими симптомами. В последнее время Архелия только так и занималась магией, не тратя сил на себя, а помогая жителям, пораженным чужой энергией.

Выйдя на улицу, женщина невольно вздрогнула от подхватившего платок и волосы холодного ветра и, отворачиваясь от его назойливых порывов, взглянула на темный большой дом на холме, возвышающийся над остальными постройками в Бала?шках.

Местные совсем не в шутку называли его замком, запрещали своим детям приближаться даже к невысокой, покореженной временем ограде, такой же мрачной и темной, как сам этот дом, двери в который невозможно было открыть. Он стоял на выжженном и приподнятом участке земли. Неподвижный, тихий, тревожный, неведомым образом вызывающий страстное желание убраться отсюда подальше.