Великий последний шанс (сборник)

Они сами могут быть отличниками и чемпионами, донжуанами и генералами! Отлично знают, что могут! Просто застенчивость, и обстоятельства, и воспитанность, и хамство окружающих, и развитое чувство долга – не дают им идти наверх как следует. Но если… но когда-нибудь… о, я вам всем еще покажу…

Умные опытные администраторы знают, что есть прекрасные и кроткие исполнители, которых ни в коем случае нельзя выдвигать в начальники: расцветут стальными колючками и всех задолбают. Тихий оборачивается нетерпимым, исполнительный – жестким, послушный – властолюбивым.

И воют вчерашние сотоварищи: бойтесь тихонь!

И вот тихий, обязательный, исполнительный и какой-то ненаглый, неагрессивный, не властолюбивый, не лезущий наверх человек поставлен могущественной и милостивой рукой на вершину властной пирамиды с наказом: делать будешь то-то и то-то, что мы тебе скажем.

Мы. А кто ж это такие – «мы»? Эти «мы» сами друг у друга кровушку из вен цедят. Консенсусная группа до зубов вооруженного нейтралитета.

Олигархи «семьи» и олигархи «не семьи», выходцы из КПСС и выходцы из ВПК, группа реформаторов и группа московского градоначальства. Здесь кого ни пристрели – обязательно кто-то в толпе зааплодирует.

Чего хочет маленький человек, поставленный благодетелем на самую вершину, но имеющий собственные понятия об этой жизни и немало униженный жизнью предшествующей? В которой им помыкали не слишком умные и не слишком хорошие люди, с работой которых он справился бы лучше их (если б назначили начальником его)?

Во-первых, он хочет не быть марионеткой в руках циничного кукловода.

Если он, скажем, султан или фараон, то первым делом он приказывает евнухам удавить благодетеля кожаным шнурком. Или шелковым. Так что Березовскому еще повезло.

Запомните правило:

Для стабилизации системы она должна избавиться от дестабилизирующих элементов, могущих по своей воле влиять на ее равновесие.

Ты сделал свое дело? Перелопатил почву, проложил дорогу, заложил фундамент и построил сцену? А теперь всех этих колумбов, кортесов, кромвелей, робеспьеров и лениных с троцкими – вон! на плаху! к стенке! хватит реформировать! начавшее устаканиваться положение требует стабильности, а смутьянов к ногтю.

Но это – на объективном уровне хода процесса, на уровне законов политологии и социологии (которых, заметьте, историки и философы тоже не понимают, вздевая руки как кумушки: «И почему это революции пожирают своих детей?..»).