Луна и шестипенсовик

– А вы хотели бы?

Она улыбнулась, – у нее была действительно очень милая улыбка, – и покраснела немного; было удивительно, что женщина ее возраста так легко краснела. Возможно, что ее наивность была главным ее очарованием.

– Он, знаете ли, совсем не литературный человек: совершенный обыватель.

Она сказал это без пренебрежения, скорее любящим тоном, как бы желая защитить его от осуждения своих друзей.

– Он работает на бирже, типичный биржевой маклер. Я думаю, что вам будет с ним смертельно скучно.

– Разве вам скучно с ним? – спросил я.

– Но мне случилось стать его женой. Я очень привязана к нему.

Она улыбнулась, чтобы прикрыть свое смущение. Я подумал, не испугалась ли она, что я воспользуюсь ее признанием для колких шуток в будущем, как, вероятно, поступила бы Роза Уотерфорд. Миссис Стриклэнд помедлила в нерешительности. Глаза ее стали нежными.

– Мой муж не претендует быть гением, – сказала она. Он даже на бирже зарабатывает немного.

Но он ужасно мил и добр.

– Я уверен, он мне очень понравится.

– Как-нибудь я попрошу вас скромно пообедать с нами. Но помните, вы сделаете это на ваш собственный риск. Не браните меня, если вам придется провести скучный вечер.

Глава VI

Когда я, наконец, встретил Чарльза Стриклэнда, обстоятельства позволили мне лишь поверхностно познакомиться с ним. Однажды утром миссис Стриклэнд прислала мне записку, в которой говорилось, что она устраивает сегодня вечером обед и что один из ее гостей не может прийти.

Она просила меня заполнить пустое место и тут же добавляла: «Считаю долгом хозяйки предупредить вас, что вам придется жестоко поскучать. Общество чрезвычайно скучное, но я буду вам особенно признательна, если вы придете. Мы с вами сможем немножко поболтать отдельно».

Я принял приглашение только потому, что был соседом миссис Стриклэнд.

Когда миссис Стриклэнд представила меня своему мужу, он довольно небрежно пожал мне руку.

Весело обратясь к нему, она пыталась пошутить:

– Я пригласила его, чтобы показать, что у меня действительно есть муж. Мне кажется, он начинал уже сомневаться.

Стриклэнд вежливо засмеялся, как обычно смеются в ответ на шутку, в которой не видят ничего смешного, но ничего не сказал. Новые гости отвлекли его внимание, и я был предоставлен самому себе.